Это была настоящая катастрофа, и у меня были VIP-билеты. С другой стороны, Матиас игнорировал меня, как мог, и я старалась исчезнуть в своем мониторе и не поднимать головы от клавиатуры, пока не приходило время идти домой.
Когда у меня появилась секунда, чтобы перевести дух, я побежала на пятый этаж к столу Эйвы или Грейсона. Феникс, который был фрилансером, не должен был появляться на работе каждый день, но делал это, потому что я была в режиме срыва.
— Ты еще не знаешь, что происходит, — попытался он урезонить меня.
— А что тут знать? Лораны делают то, что хотят.
— Вот именно. И он не хочет Лили. Уже какое-то время нет.
— Ему нужна его сеть, и он ее получит. Я стану пятнышком в его истории. Всего лишь пятном.
— Пятно! — фыркнул Грейсон, хлопнув ладонью по столу. — Надеюсь, ты запятнала всю его жизнь.
По словам Грея, за последние сорок восемь часов Селиана дважды видели входящим и выходящим из дома Лили. В этот момент я перестала пытаться общаться с ним и получила общее представление.
Сообщение, наконец, попало в цель.
Я была одноразовой. Может быть, не на одну ночь, но определенно на короткий период. Срок истек, и меня отбросили в сторону, чтобы освободить место для Лили. Селиан улаживал дела с ее семьей и проводил с ней время.
Феникс, как никто другой, оставался беспристрастным.
— Селиан Лоран — это воплощение всего плохого, что есть под солнцем, но он не слабак. Если бы он хотел вернуться к Лили, он бы так тебе и сказал.
Грейсон подпилил ногти и закатил глаза.
— Тогда как назвать то, что он промолчал о своей помолвке в тот вечер, когда они познакомились.
— Он ведь не думал, что увидит ее снова, — заметила Эйва.
— Но потом он узнал, что они работают вместе, — подчеркнул Грей, не желая давать Селиану слабину. Я не могла его винить. Он работал здесь уже четыре года, и Селиан до сих пор не знал его имени. — Достаточно времени, чтобы прояснить ситуацию.
— Это не имеет никакого значения. Они не были вместе, и он пытался установить границы с сотрудником, зная, что его отец — первоклассный придурок с размытыми линиями, когда дело доходит до женщин-коллег, — парировал Феникс, ковыряясь в своей еде на вынос набором очень коротких палочек.
— Почему ты его защищаешь? — удивилась я. — Он вел себя с тобой просто отвратительно.
Феникс пожал плечами.
— Потому что он сожалеет.
— О чем? — спросила Эйва.
— Обо всем. О том, что случилось с Камиллой. О том, чтобы держать нас порознь.
