Знаю, что последние три дня я был идиотом, пытаясь отрицать свои чувства к Джуд и заставить их исчезнуть.
Подойдя прямо к ее столу, хлопнул ладонью по Киплингу, который был открыт рядом с ее клавиатурой.
Джуд подняла взгляд.
— Сэр? — В этом голосе не было ничего. На ее лице ничего не отразилось. Никакого огня, потрескивающего в воздухе между нами. Как будто ее просто выключили.
— Ты мне нужна на минутку.
— Слушаю.
— Внизу.
— Нет, — спокойно сказала Джуд, и теперь все смотрели на нее, потому что это сущность Джудит Хамфри — чертова задира в разноцветных конверсах и странном, слишком взрослом костюме.
— Если вам что-то от меня нужно в профессиональном плане, сэр, пожалуйста, скажите это прямо сейчас, потому что я собираюсь отправиться в конференц-зал для срочного разговора с сотрудником по связям с общественностью Национального управления океанических и атмосферных исследований.
Единственная причина, по которой я не сжал челюсти, была в том, что знал, что от силы сжатия она сломается. Будь на ее месте любой другой сотрудник, я бы вышвырнул ее из здания, все еще сжимающую в руке телефонный шнур и трубку.
Но только не Джудит. Не после всего, через что мы прошли.
По правде говоря, я не хотел словесно разорвать ее на куски, даже когда она публично принижала меня.
Потому что я заботился о ней.
Я влюблен в нее.
Иисус гребаный Христос. Я влюблен в неё? Сначала она забралась ко мне в постель, потом под кожу, потом в сердце. Более глубокой ткани не было, поэтому она оставалась там, занимая все больше и больше места, пока внутри меня совсем не осталось пространства.
Если она отделит себя от меня, я истеку кровью.
Джуд откинула голову назад, как будто я собирался откусить ей лицо.
— Это все, мистер Лоран?
— Да. Ответь на звонок и доложи. — Я сделал шаг назад, моя голова все еще кружилась от непреложного откровения.
Я любил Джуд.
Я оттолкнул Джуд.
Я мог бы рассказать ей о том, что происходило в течение этих трех дней, но не стал.
Я не хотел, чтобы она знала.
Я хотел, чтобы она предположила худшее и отказалась от меня, как и все остальные.
Моя мать была равнодушна. Мой отец активно ненавидел меня. А моя бывшая невеста хотела меня так же, как хотят сумку «Гермес» ограниченного тиража — потому что я выглядел бы чертовски хорошо и дорого на ее руке.
— Конечно, сэр.
— Перестань называть меня «сэр», — огрызнулся я.
«Мой язык был в твоей заднице, черт возьми».
— Да, сэр, — прошипела Джуд, прищурившись.
«Ты кончила мне на лицо с моим членом во рту».
