«Этот человек был внутри тебя», — мысленно взвизгнула я. «И не один раз. Его член был так глубоко погружен в тебя, что ты кричала. Ты все еще можешь ощутить соленый, землистый вкус его спермы. Ты знаешь, что у него есть родинка на пояснице. Знаешь, какой звук он издает, когда опустошается в женщину».
Я мысленно поблагодарила свой разум за то, что он испортил мои трусики на публике, и кивнула.
— Рада встрече, сэр. — Протянула ему руку, и мое лицо вспыхнуло от смущения, вызванного выбором слов.
Все смотрели на нас, а в комнате было не меньше пятидесяти человек.
Селиан — если это вообще было его имя — проигнорировал мою протянутую руку. Вместо этого он повернулся лицом к стоящему рядом мужчине.
— Матиас, есть еще какие-нибудь мудрые слова?
Матиас? Разве это не его отец? Насколько холоден может быть этот человек с ледяными голубыми глазами?
— По-моему, ты затронул все аспекты, — сказал Большой Босс, и у него действительно был сильный французский акцент, так что, по крайней мере, в этой лжи было зерно.
Матиас пристально смотрел на меня, словно мог прочесть на моем лице тайну, которую мы с его сыном разделяли.
Селиан повернулся ко мне, расстегивая запонки и закатывая рукава на жилистых предплечьях."
"— Бухгалтерия может вернуться к своей незавидной работе. «Кутюр» так же свободен от этой встречи — хотя и не прощен за свой ужасный блог. Мисс Хамфри? — Он нетерпеливо щелкнул пальцами и уже шагал по узкому коридору, зная, что я буду преследовать его, как щенок, и, без сомнения, наслаждаясь этим фактом.
— Нам нужно кое-что уладить.
«Кость, стояк — тоже самое, верно?»
Я бросила на Грейсона умоляющий взгляд: «Пожалуйста, спаси мою задницу». Его взгляд отвечал: «Я бы так и сделал, но мне дорога жизнь».
Я последовала за Селианом по коридору, торопливо шлепая конверсами по полу. Мужчина пробрался сквозь толпу бухгалтеров, затем остановился у углового офиса, открыл дверь, рявкнул: «Вон!» человеку внутри и наклонил голову, приглашая меня войти. Так я и сделала. Он закрыл дверь, и мы остались вдвоем.
Два фута пустого пространства между нами.
Взгляд Селиана говорил о войне.
Что не сулило мне ничего хорошего, поскольку у него были бомбы, а у меня едва хватало палок.
— Куда исчез твой акцент? — спросила я с вымученной улыбкой.
— Куда исчезли мои гребаные деньги? — ответил он тем же легким тоном, но ухмылка на его лице была другой. Греховной.
Мое лицо вытянулось. Я была настолько дезориентирована, увидев его здесь, что совсем забыла, что это тоже произошло.
