Знал свой член лучше, и не доверял ему в присутствии мисс Конверс.
— Видишь это?
Она скользнула в кресло перед монитором.
— «Рейтер» (прим. Рейтер – одно из крупнейших международных агентств новостей).
«Да у нас тут гений».
— Твоя задача — весь день смотреть в этот монитор и сортировать новости на этом сайте. Желтые пункты достаются Стиву, нашему младшему репортеру, — ну, чуть менее младшему, чем ты. Оранжевые — Джессике, нашему штатному репортеру, а красные — Кейт, моему помощнику продюсера.
Я нацарапал их электронные адреса на стикер и шлепнул его на монитор.
— А что делать, когда я вижу желтый цвет, который потенциально может стать красным?
«Твои желтые волосы будут хорошо смотреться на моих бедрах, пока ты будешь отсасывать мне, и я заставлю твою задницу покраснеть от порки, которую ты явно заслуживаешь».
— Призрачный шанс. — Я выпрямился, чтобы не чувствовать ее ванильно-имбирного запаха. Мой член не нуждался в таком негативе в своей жизни.
— Хотя такое возможно.
Я снова повернулся к ней.
— И какой у тебя диплом, чтобы делать такие предположения?
Джудит небрежно взглянула на меня.
— Бакалавр журналистики Колумбийского университета.
Чертовски горячая.
Фанатка «The Smiths».
Хорошо образованная.
И лживая воришка.
Мне нужно было держаться от нее подальше, отправить ее паковать вещи и перевести в наш Чикагский филиал. Но сейчас меня больше всего интересовало, почему выпускница Колумбийского университета украла мою чертову наличку и презервативы.
— Прежде чем ты спросишь, полная стипендия.
У меня нет денег.
Еще и умеет читать мысли.
Я погладил подбородок.
— Я не спрашивал, мне все равно. Ты также будешь помощником моей ассистентки."
"— У твоей ассистентки есть помощник? — Она повернулась на стуле, широко раскрыв глаза.
— Теперь есть, — ухмыльнулся я.
— Ты мне отвратителен, — сказала она.
— У тебя очень странный способ показать это.
— Разве не ты прочитал мне двадцатиминутную лекцию о том, чтобы никогда больше не упоминать о той ночи? — Она вскочила и топнула ногой, сжав руки в кулаки.
Мне было бы жаль ее, если бы я не помнил, что чувствовал, когда понял, что мой бумажник пропал. Она действительно думала, что мы играем по одним и тем же правилам? Теперь мы стояли лицом к лицу, и хотя в комнате никого не было, кроме нее и меня, я чувствовал, как она распаляется от нашего гнева. Мне нравилось, что она горячая и заведенная, но это не означало, что я собирался снова погрузить в нее свой член. Я ни для кого не нарушал своих правил.
