Гром из будущего (СИ)

— Гром, а кой всё-таки сейчас год? Неужели византиец не сказал?"

"— Блин, Костао, я забыл у него спросить из-за того, что погыркались. Да и какая разница в принципе, если Историю наверняка не знаем? Даже Серик точные даты не называет, говорит, что они в летописях приблизительны и не совпадают с археологическими исследованиями.

— Тогда есть грандиозная идея! Давай считать, что сейчас первый год После Вторжения. Или второй год Новой Волховской Эры.

Два молодых идиота, чтобы снять напряжение, смеялись от всей души, да ещё и громко.

Остальные, слышавшие разговор, тоже расхихикались и расхахакались. А те, до кого лишь громкие звуки дошли, сразу заинтересовались что случилось. Им объяснили подробно, чтобы разночтений не имелось, даже «опятам» рассказали.

— Это по-нашему, мы всегда так считаем годы. Второй год новой эры… а что такое «эра»? — тут же поддержал Быстрята, — теперь нужно в Алдогу ехать, чтобы людей послушать.

— А не опасно, вдруг кто-нибудь узнает, что в нашем отряде был во время боя.

— Меня и так знают, что я ваш купез.

А купезов не трогают, только вести с ними отправляют, даже ворогам.

С первых дней февраля новости посыпались даже из рога изобилия. Хельг, как оказалось, действительно хворым был (а может и хитрым, как положено «вещему») поэтому избежал смертного одра. Скорее всего предвидел печальную концовку, всё-таки профессиональный военный, а заодно воспользовался удачным моментом. Теперь он владелец кона, а значит коназ, ещё и вдову Рёха взял в жёны (какую-то Фаню или Ванду, точно неизвестно).

Ну и поклялся другим синехусам, что отомстит коназу Грому за смерть родственника (они там все что ли одной крови?). Между делом предъявил права на бывшее владение Ингвара, пообещав первого же сына назвать в честь погибшего сподвижника Рёха.

— Это неправильно, — объяснил Серик, — у него никаких прав нет на чудские земли. Да и «ингварт» означает «младший», а он старшего сына собирается так назвать.

— Но ты же говорил, что настоящие имена хранят в тайне, а оглашают лишь прозвища.

— Да, это так, но даже прозвище должно иметь базовую предпосылку, причём верную.

Вольфович ненадолго призадумался, а потом огорошил.

— Только сейчас дошло, извините. Если вдову Рёха зовут Ванда или Фаня, то похоже на имя жены Рюрика, по крайней мере, созвучно.

— Точно! — аж подпрыгнула Маша, — её же звали Ефанда!

Вот эта, вот эта, вот это ни хрена себе! Мозаика начала складываться, причём логично, даже отличаясь в чём-то от реальной Истории.