С интересом взглянув на девушку, устроившуюся у меня на руках, он еще раз клацнул челюстью для острастки и нехотя отошел в сторону, терпеливо ожидая моей команды «Фас». Что ж, не буду его разочаровывать, но для начала…
— Я собираюсь уничтожить этот мир, погрязший в грехе, да и конь мой голоден, а вы для него — желанная пища, — пафосно заявил я, помахивая крыльями, — жалкие демоны, что откусили больше, чем могут проглотить. За это вы умрете.
Заметив, что до сих пор держу служанку на руках, я поставил ее на ноги и легким шлепком по заду отправил в сторону Бурана.
Но стоило мне отвернуться, как она вновь оказалась рядом со мной, крепко вцепившись в мою руку.
— Повелитель, не надо делать поспешных выводов, — суккуба, набравшись смелости, храбро шагнула в мою сторону, призывно колыхнув огромной грудью. Но стоило ей сделать лишь шаг, как служанка, зашипев, моментально выскочила вперед, сжимая в руках светящийся кинжал. Интересно, где она его прятала, — лениво подумал я, глядя на девушку, у которой из одежды была лишь полупрозрачная набедренная повязка.
— Пища совсем разучилась проявлять уважение, — недобро усмехнулась суккуба. Её глаза вспыхнули, и служанка покатилась по земле, впрочем, не выпустив кинжал из рук.
— Я — Верена, одна из правителей этого прекрасного мира, и я…
— Тоже пища! — злобно оскалился я. — Буран, она твоя."
"Я едва успел заметить мелькнувший в глазах Верены ужас, как ее скрыл от меня злобный конь, что накинулся на демоницу со всей яростью пролетарского гнева.
Под жалобный вопль последней, Буран буквально втоптал ее в землю, вырывая из ее тела куски плоти. А после с шумом втянул воздух, высасывая из нее энергию. Довольно оскалившись окровавленной мордой, от одного вида которой содрогнулись все, включая меня, конь порысил к служанке и принялся осторожно трогать её копытом, пытаясь привести в чувство. И видя, что она не двигается, Буран развернулся и медленно пошел в сторону оставшихся демонов, на ходу покрываясь пламенем.
Сказал бы я, что это была славная битва, в которой стороны достойно сражались друг с другом — но нет. Слишком слабы они были, слишком привыкли к власти, перестали расти в силе, предпочитая развитию защиты интриги и каверзы.
Как итог, Буран справился сам, без моей помощи. Я же, наблюдая за этим представлением, допивал остатки выпивки Люцифера. Вскоре на смену злости пришло расслабление.
