Где тут любящий муж, парень и спаситель? Так нет его, потому как я зол, как Люцифер, когда у него сперли наливку! Кстати, я так и не узнал, кто это был такой смелый, что спер у него и посмел надуть меня… Но что-то я отвлёкся.
— И? — настойчиво повторил я вопрос. — Молчим? Ладно, тогда, с вашего позволения, выскажусь я. Если выразить мое теперешнее к вам отношение одним словом, то знаете, каким оно будет? Нет? Разочарование. Ладно, наша гостья, кстати, тебя звать-то хоть как?
— Я… Мне…
С непривычки ей было трудно говорить.
Наконец, она выдавила из себя тихое:
—У меня нет имени, Повелитель.
Нахмурившись, я внимательно посмотрел на нее и кивнул свои мыслям:
— Что ж, отныне буду звать тебя Вера. Ведь именно этого нам и не хватает, не правда ли? Именно веры в близких и доверия к ним. Ладно, с тобой решим позже. Что же до вас, мои дорогие…
Эйелен и Селена дружно вздрогнули, но промолчали, так и не осмелившись поднять на меня глаза.
— Как я уже сказал, я разочарован. О чем ты, Эйелен, думала, вызывая демонов Нижнего Мира?! Нет, даже не так — каким местом ты думала? Потому как я считаю, голова в этом участия точно не принимала!
— Я хотела спасти тех, кого возможно! — она вскинула голову, её упрямо сжатые губы и вызов в глазах были мне красноречивым ответом.
После чего я вкрадчиво поинтересовался:
— И как? Спасла? Не появись мы с девчонками, волхвами и хранителями, спасать было бы уже некого, и твоя жертва была бы напрасной! Да что там говорить, она изначально была обречена на провал. Призвав силу, о которой ты и понятия не имеешь, ты и своим не помогла, и едва не уничтожила мир этой милой убийцы Веры.
Услышав своё новообретенное имя, та тут же бухнулась на колени, покорно склонив голову, и заголосила:
— Я виновата, мне нет прощения! Убейте меня, свою недостойную рабыню!
— Встань! — буквально зашипел я. — У нас нет рабов и хозяев. Я не для того вытаскивал тебя из рабства демонов, чтобы тут сделать такой же безвольной тряпкой!… Не смей никогда и ни перед кем вставать на колени и склонять голову!!!
Пока она поднималась, бросая исподлобья на меня загадочные взгляды, я делаю глубокий вздох, стараясь прийти в себя и привести мысли в порядок.
Ненавижу, когда унижают, но еще больше ненавижу, когда унижаются! Когда она опять заняла свое место в ряду нашкодивших, я вновь перевел свой взгляд на Эйелен.
— Твоя глупость может сравниться лишь с твоей храбростью. Я понимаю тебя, как человек — да, ты считала, что жертвуешь собой за благое дело.
