Елену и Павла тут же взяли в кольцо и, окутавшись щитами и бросая на всех подряд угрожающие взгляды, суть ли не силком утащили через заднюю дверь. Настя, с ног до головы заляпанная кровью нападавшей, орала на капитана охраны, угрожая ему судом, виселицей, расстрелом и отрубанием головы, причем, все это она собиралась проделать одновременно. Накричавшись, она опомнилась, кинула на нас виноватый взгляд и рванула следом за Еленой. Я же, брезгливо посмотрев на все окружающее, подхватил Мирами и сестру и просто пересел за другой стол, что стоял дальше всех, попутно собрав еду, что ещё оставалась пригодной после всего этого безобразия.
Душа идиотки, посмевшей напасть на нас, уже была мной захвачена, и заняться ею я планировал сразу по возвращению в гостиницу. Но, сдается мне, на этот раз виновником переполоха была не наша семья. Напали именно на Елену, значит, это работа для охранки. Помогать им я пока не собирался. Сначала все выясню сам, а уж потом, может быть…
Отдавать на императорский суд террористов (а в том, что дамочка действовала не одна, я был уверен), к которым я питал глубочайшее отвращение, я не был намерен, пусть даже их потом и ждала виселица.
Сам все выясню и устраню угрозу. Напавшие на детей заслуживали самой лютой смерти, и я вновь собрался стать судьей и палачом. Адвокатов этим тварям положено не было.
А пока надо сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не произошло. Все равно Тайная Канцелярия устроит нам допрос. Так пусть лучше это произойдет здесь и сейчас, чем нас будут дергать потом.
Они крупно облажались и теперь будут землю носом рыть в поисках виновного. Нас, конечно, обвинить ни в чем не получится, но кто сказал, что они хотя бы не попытаются?
А нет, даже пытаться не будут. Глубочайшие извинения принесли, надо же. Обычно скорее рак на горе свистнет, чем охранка признается в своих ошибках, а тут поди ж ты… Даже опрашивать нас не стали. Хотя, да, какой в этом смысл, если они все видели сами.
Так что, я быстро передумал сидеть в заляпанном останками нападавшей зале ресторане и отправился вместе с воинственно настроенными девушками в гостиницу.
На удивление, что сестра, что Мирами восприняли произошедшее с выдержкой, достойной Высших аристократов Империи. И только слегка вздрагивающая рука сестры в моей руке красноречиво указывала на то, что она не на шутку переживает. Мирами же была холодна как лед, но я, благодаря нашей связи, чувствовал таящуюся в ней лютую злобу на тех, кто посмел на нас напасть.
