Ее округлившиеся от ужаса глаза были последним, что я увидел, когда поднявшаяся воронка быстро всосала воющую от страха душу и унесла в самые темные чертоги Нави. С убийцей у меня не было желания церемониться, и все, что с ней произошло, она заслужила. В ее поступке не было глубоких мотивов или великой цели — ей тупо промыли мозги, и она повелась на бред говорящих. С ними у меня тоже будет отдельный разговор, и я не уверен в их хорошем посмертии. Я бы пожалел глупую девчонку, если бы она напала на взрослых, но на детей… К таким у меня жалости не было, и все муки мертвых она заслужила сама.
— Я дико извиняюсь, но мне кажется, ты перешел уже все границы, — рядом со мной возник Чернобог, сурово помахивая посохом."
"— Ой, вот только не надо на меня смотреть, как Ольга на бутылку с вином в моей руке. Чего пришел-то?
Удобно раскинувшись на созданном кресле, я смотрел на него, прикидывая, пора ли уже его бить, или мы сегодня обойдемся словами. Мирами застыла за моей спиной, и я чувствовал ее напряжение и желание кинуться в драку.
Что-то с моей японкой явно не так, агрессия из нее так и прет. Все, как только разгребусь с террористами, пойду с ней на свидание. А то только обещаю, а долг к ней все растет.
— Ты ведешь себя по-хамски. Приходишь, когда хочешь, командуешь моими слугами… То приводишь сюда своих женщин, и они устраивают тут резню. Сейчас вот опять эфир взбаламутилтак, что вой духов слышно везде. В общем, мне это не нравится, и я хочу…
— А с чего ты взял, что твое мнение, слабый бог темного мира, мне интересно? Или тебя лучше назвать бог-предатель? Или бог-трус, бросивший свою семью в тяжелую минуту? А может, мелкий божок, цепляющийся за жалкие остатки власти? Какое имя тебе больше нравится?
— Да как ты смеешь, мальчишка!!! — заорал он, резко увеличиваясь в размерах.
Огромная тень в капюшоне с глазами, в которых горел огонь преисподней. Его посох запылал черным пламенем, а с направленного на меня навершия грозило сорваться проклятье, способное выбить из меня душу.
Наверное, было способно, когда-то, лет не знаю, сколько назад. Сейчас же его демонстрация силы смотрелась смешно и нелепо.
— Хватит меряться со мной письками, уймись. И мой шкворц все равно больше твоего и не такой черный, — зевнул я, ничуть не впечатленный демонстрацией мощи. Фигли, я тоже так могу, но зачем?
— Ты приходишь в мой дом, а ведешь себя, как хозяин! И я должен это терпеть? — прогрохотал он страшным голосом, от которого духи кинулись прочь.
