Сквозь дыры в броне виднеются кости и остатки еще не истлевшей плоти. В горящих зеленым глазах пламя ненависти ко всему живому.
Едва успеваю перехватить за шкирку, бросившуюся на мертвецов Свету, обнажившую свои мечи. Яростный вопль еще не успел затихнуть, как я отбрасываю ее назад.
— Сидеть — бояться! — рявкаю я, обернувшись и замечая, что мои девушки уже крепко сжимают оружие и готовы кинуться в бой.
—Буран, защищай их, чтобы ни одна немертвая тварь не прошла!
Решительно взмахнув гривой, тот принимает вид адского коня и, грозно расправив крылья, выходит вперед, перекрывая таким образом доступ к своим подопечным.
Из пасти, полной острых зубов, капает огонь, оставляя чёрные подпалины на земле.
— Посох Владыки Неба! — продолжает шипеть тварь. — Отдай. Он не твой.
— Я тебя откуда-то знаю, — морщу лоб в попытке вспомнить. Но мои мысли обрывает Света. Обратившись в волчицу, она издает леденящий душу миг, и в тот же миг прилетает ответ. Со всех сторон острова несется многоголосый грозный рык, который, сливаясь в один, приближается к нам.
Но мертвым нет дела до живых. Им нужно то, зачем они пришли. В пальцах, что тянутся ко мне, загорается огонь. И без того плотные ряды нежити сдвигаются еще теснее, а задние разворачиваются, чтобы встретить приближающуюся угрозу. Их много, человек триста, наверное. Есть и лучники, и маги. Правда, каким образом зомби могут управлять эфиром, мне пока непонятно. Их источник давно высох, а с помощью некроэнергии шар истинного пламени не создать.
В него же силищи вбухано немерено. Я думал, такое только мне под силу. Но, как оказалось, не только мне…
Ладно, с этим будем разбираться позже.
—Я тебя вспомнил, тухлятина, — обращаюсь я к главному, — это же ты пришел к старому личу за посохом. Армия Света против армии Тьмы, да? Ничего не путаю? Походу, на вас подействовало его посмертное проклятье. И каково это — играть на противоположной стороне?
— Ты ничего не знаешь, сопляк, — шипит он, — Тьма принимает всех, а Свету нужны лишь избранные.
Лучше уж так жить, чем гнить в земле. Мы тысячи лет искали посох и только сейчас почувствовали его в этом странном месте. Верни его, и мы уйдем, ничего тут не разрушив.
— Смелые слова для того, чей череп сгнил, а душу сожрали голодные духи. Ты приперся на светлый остров жизни, принеся за собой смерть, и рассчитываешь отсюда уйти? Причем, явился ты за вещью, что тебе не принадлежит. Я тебя разочарую — никто из вас не покинет это место.
