Всё ещё пытающаяся искупить вину перед девушками, которая, по моему мнению, существовала лишь в ее воображении, она сразу полезла в самую глубокую чащу леса. И естественно, нарвалась. И вновь я едва сдерживал себя, чтобы не броситься ей на помощь. Правда, пришлось под конец сжульничать и огласить лес воем, что отвлекло тварь и позволило эльфийке свернуть той шею. Лежа не земле, она тряслась всем телом, уже не в силах пошевелиться. Не скрываясь, я появился перед ней и, взяв на руки, понес из леса, попутно залечивая ее раны.
Едва все успокоились, я повел всю свою команду в детинец, где тренировались рыкари, и вызвал их на бой без ограничений со своими красавицами. Смех воинов быстро сменился жалобным поскуливанием, когда мои чертовки стали валять их по утрамбованной сотнями ног земле. А после, обратившись в зверей, задали тем такую трепку, что мы со Святогором их еле растащили. Отплевываясь от шерсти, мои воительницы с гордо поднятой головой удалились, под грозный рык Святогора и жалобный скулеж рыкарей, которым воевода обещал усилить тренировки.
А после был Калинов мост, преддверие Нави. Там каждая из моих девушек посмотрела в глаза его стражу. Без страха и без сомнения.
Для закрепления эффекта я открыл портал в темное царство Чернобога. И вот там дал волю своим девушкам, что на равных бились с демонами и жуткими порождениями пределов Смерти. Не все было гладко. Были и поражения, и слезы боли. Но они выстояли, закалились духом и телом. И самое главное, ненависть ко мне прошла, сменившись, как и прежде, любовью.
И это радовало меня не меньше, чем их успехи. Все-таки я сильно переживал за это.
Светлана, прижившаяся у нас, так никуда и не ушла, хотя я давно освободил ее от своих условий. Постепенно, поначалу скептически относившаяся к нашим тренировкам, она все чаще стала к ним присоединяться, привнеся в них дух соперничества, усиленно подогреваемый мной. И все чаще я ловил на себе ее полный тоски взгляд и слышал рыдания, доносящиеся из ее комнаты. Она понимала, что мы скоро уйдем, и она опять останется одна.
Девушки, видя ее состояние, уговаривали меня забрать ее с собой, но я был непреклонен. Возможно, позже я и смогу дать ей новое тело, но не сейчас точно. Слишком уж долго она пробыла духом, и скрепы, связывающие ее с островом, разрывать будет очень сложно. Можно повредить саму суть девушки, а мне этого делать категорически не хотелось.
Может быть, когда я обрету истинное могущество бога, я вернусь за ней и дам ей тело. Но точно не сейчас.
