Вследствие этого может произойти их разрыв, и уничтожение не сформировавшегося ещё полностью источника…
— И? — не выдержала она, пристально глядя на врача, который взял паузу, не в силах произнести страшные слова.
— И это может привести не только к уничтожению эфирных каналов, но и всей кровеносной системы. Мы не можем вмешиваться в этот процесс. Прошу меня простить, Ваше Величество. Сейчас все зависит только от него. Если тело вашего сына не выдержит, он умрет.
— Если мой сын умрет, — зашипела Елена, сжимая кулаки, — вы не намного его переживете.
Зачем мне лекари, которые в случае нужды не способны помочь?! Пошли все прочь отсюда!!! — сорвалась она в крик, склоняясь над сыном и меняя ему влажную повязку на лбу.
— Влад! — она резко обернулась ко мне и повалилась ко мне в ноги. — Спаси его!!! Я знаю, ты можешь! Проси чего хочешь!!! Если надо, я стану твоей рабыней, слугой, наложницей! Хочешь императорскую корону по праву крови — забирай! Я добровольно отрекусь в твою пользу.
Только спаси его. Спаси моего сына!…
Из ее глаз текли жгучие слезы, на лице было написано такое горе, что я не выдержал и отвел взгляд. Глядя на лежавшего неподвижно Павла, я чувствовал, что его дыхание становится все тише. Его источник начал угасать, и, пытаясь продлить свое существование, стал тянуть жизненные силы из парня. Еще немного, и он умрет. Это я видел так же ясно, как и тени давно умерших людей, что находились в этой комнате.
Среди них были Романовы, причем, одного из них я видел на портрете совсем недавно. И именно он смотрел взглядом, полным ненависти и в то же время какой-то обреченности на моего предка, что стоял рядом со мной. Ведь и мои родичи тоже явились сюда, чтобы стать свидетелями мести за древние обиды. Они стояли за моей спиной, и я чувствовал спиной их испытующие взгляды. Казалось, они ведут между собой диалог, не слышный мне. Хотя, почему же не слышный — чуть напрягшись и посмотрев на все взглядом Нави, я услышал все, что говорилось в комнате.
… Да, виноваты! Но это же ребенок! Неужели в вас совсем не осталось чести, и вы променяете жажду мести на жизнь мальчика?
— А где была ваша честь, когда вы вырезали всех — от мала до велика? Вы думали о чести, незаслуженно уничтожая всех нас? Не вам об этом говорить!
— Сейчас есть шанс, наконец, закопать топор войны.
