Приняв душ, я зашел в сауну, где царил приятный полумрак и, скинув халат, опустился в воду в бассейне, от которой шел приятный запах хвои. Последний раз я это делал, когда тренировался с дедом, и он, набрав полную деревянную кадушку, заставлял сидеть меня в ней каждый день. Воспоминания нахлынули и стало как-то грустно."
"От тяжёлых мыслей меня отвлек плеск воды, раздавшийся рядом, и довольный стон Маши, расположившейся совсем близко от меня. Вытянув руки по бортам бассейна, она откинулась назад так, что грудь приподнялась над водой, едва видимая в полумраке.
Сглотнув и почувствовав шевеление в плавках, я прикрыл глаза, стараясь изгнать все пошлые мысли из головы. Внезапно я почувствовал, как Маша обняла меня, и мои губы обжег страстный поцелуй. Вдруг резко отстранившись, она посмотрела на меня взглядом, в котором плясали черти. Не вполне соображая, что делаю, я обхватил ее за талию, и, прижав сильней, впился в ее губы. Скользнув руками по телу, я почувствовал, как она дрожит.
«Попал», – в панике понял я, осознавая, что остановиться уже не смогу.
Рука скользнула по девичьей груди и, приподняв купальник, я впился губами в торчащий сосок, услышав возбужденный стон. Вторая рука уже давно забралась в трусики и, нащупав заветный бугорок, вовсю ласкала его. От жара нахлынувшей страсти, казалось, в бассейне вода должна закипеть, мыслей не было, только инстинкты – схватить, прижать, овладеть.
Внезапно раздавшийся женский голос прозвучал как гром среди ясного неба.
– Маша, ты тут?
Та отпрянула от меня на другую сторону бассейна и дрожащим голосом ответила:
– Да, мам.
– Не задерживайся, скоро обед, – и мы услышали, как хлопнула дверь зала.
Я попытался приблизиться к Маше, но она забилась в угол и смотрела на меня испуганными глазами.
– Уходи, – тихо прошептала она.
– Маша, я…
– Уходи, не подходи ко мне! – закричала она.
Пожав плечами, я вылез из воды и, вытершись полотенцем, быстро переоделся и пошел к выходу. По дороге мне никто так и не попался, только в отдалении показалось, что я заметил Машиного деда, смотрящего на меня.
Выйдя из ворот, я ругал себя последними словами. Какого черта вообще повелся на это? Ведь сразу было понятно, что добром не кончится, и все равно пошел. Чертовы подростковые гормоны, совсем из за них мозги не работают.
Занятый мыслями, я сам не заметил, как дошел до дома и поднялся к себе. Надо развеяться, и вообще, хотел в поход – так иди. Завтра суббота, выходной, вот и можно рвануть куда-нибудь подальше с ночевкой.
