С удивлением я заметил, что просторная комната напоминает мне славянские горницы. За тяжелым дубовым столом стояла деревянная лавка, в углу я заметил стяг со знаком Перуна.
– Владыко, – дядя ударил себя правой рукой по левой стороне груди. – Ведун Рода приветствует тебя.
От шока я попятился назад, с явным намерением смыться, но дядя, рванув ворот, обнажил грудь, на которой четко виделся коловрат Перуна.
– Ты все знал с самого начала, – обессилено прошептал я.
– Не знал, но надеялся. Мы много лет являемся хранителями знаний об ушедших богах.
Было предсказано, что появится отрок силы огромной и будут ему подвластны три царства, и спасет он землю от тьмы. Наделен он будет силой даровать власть над духом и телом, и давно уже люди, не отринувшие веру в старых богов, ждут появления Повелевающего. Знаем мы, что грядет битва, и готовимся к ней. И я горд, что именно мне посчастливилось первым увидеть тебя!
Глаза дяди светились каким-то ярким светом, на лице было написана огромная радость и облегчение.
– Дед знает? – спросил я.
– Он догадывался, теперь знает точно. Такую весть нельзя было скрывать. Он хотел сразу броситься к тебе, еле отговорил. И вопрос у меня к тебе, Вика и Ника…
– Не отдам, – перебил я его. – Войду в возраст, женюсь на них, мои они. Убью любого, кто станет поперек.
– Вот и ладно, – улыбнулся дядя. – Эти хулиганки из дома сбежали и, думаю, причина в тебе. Сами молчат, как рыба об лед, а тебе, думаю, расскажут. Звонил брат, сильно ругался, но я обещал присмотреть за ними.
Пока ты три дня валялся в беспамятстве, они к тебе никого не подпускали, сами ухаживали.
– Три дня, – с удивлением протянул я и взъерошил себе волосы. – Хорошо меня покрутило.
– Долго учился? – спросил он.
– Не знаю, нет там времени, – догадавшись, о чем он спрашивает, ответил я.
– И как?
– Можем проверить, – улыбнулся я.
Внезапно мне в лицо полетел кулак. Ну, внезапно, наверное, для дяди, а вот для меня он как будто двигался в замедленной съемке.
Слегка отклонившись, я дотронулся пальцем, слегка напитав его силой, до точки чуть выше его локтя. От этого его крутануло на месте, и он с грохотом улетел в угол комнаты, сметя на пути кресло.
– Ох, силен, – кряхтя, поднялся он с пола.
– Научишь? – с надеждой спросил он.
– Научу, – твердо сказал я, глядя ему в глаза. – Как только официально стану Громовым, сразу начнем тренировки. Тут не получится, другое место нужно.
– Быть посему, – согласился он.
