В пути Николай Владимирович попытался вылечить мальчика, но вся магия стекала с него, не удавалось проникнуть внутрь. При попытке заглянуть глубже, его сильно тряхнуло током. Опытный маг понял, что если бы это попытался сделать кто-то другой, его бы просто поджарило. А так просто предупредило, почувствовав дружественную кровь. Видимых следов повреждений не было, но тело юноши периодически каменело, как будто разом напрягались все мышцы. В такие минуты внук начинал тяжело дышать, и по его телу пробегали электрические разряды.
Только под утро он успокоился, и забылся спокойным сном, так и не приходя в сознание.
Николай Громов принял решение вернуться в московское поместье и готовиться к очередной вражеской атаке, а внука оставить здесь.
Про то, что Изборины дружны с Громовыми, никто не знал. Сильный род артефакторов уже много лет тайно служил Громовым, являясь хранителями знаний рода. Это знание старый глава передавал новому. Больше в это никто посвящен не был. Именно тут можно было переждать бурю, и легенда для внука была давно готова.
Кольцо-артефакт, скрывающий силу, был надет на палец Влада сразу по приезду в поместье.
– Ничего, – легкая усмешка тронула твердо сжатые губы старика, – поживет простым человеком. Силу пока надо скрывать от посторонних."
"О том, что Влад – Громов, знал только сам глава рода Избориных. Для остальных он был дальним родственником, приехавшим с севера на учебу. И такой реально существовал, как заготовка под будущую легенду. Проехал всю страну и прибыл в поместье ровно в тот момент, когда появился и сам Громов младший.
После этого его место занял Влад, а у Избориных появился новый слуга, помощник на кухне.
– Пора будить парня, освежить его знания о легенде, и возвращаться в Москву. – решил Николай Владимирович. – Отсутствие главы могут заметить те, кому этого знать не нужно.
Мимо прошла служанка и вошла в комнату Влада. Раздался визг, и девушка тут же вылетела обратно. Раскрасневшаяся, испуганная, глаза бегают. Дышит, словно загнанная лошадь.
– Он там, там, голый стоит… – выдохнула она. И рванула по коридору.
– Эх, молодежь – подумал, улыбаясь, старик. – Ну, голый – и что? Совсем Витя своих служанок разбаловал. А если бы он раненый лежал, тоже бы бегала? Ай ладно, ну ее. Раз стоит, значит, стоит (каламбур однако), значит, здоров. Не о том мысли… – и вошел в комнату.
Глава Избориных в то же время.Виктор, как всегда, проснулся рано, хоть и не выспался. Ночка была та еще.
