Г.Р.О.М.

Я добавил ему ещё, чтобы отбить у него охоту на меня лезть. Раз-два-три, прямо по морде, отбивая кулаки. На ещё раз!"

"Всё, хорош, уделал его. Дыхалка кончилась, пальцы в крови, тяжело дышу, как и бывает после настоящих драк, но я на ногах, а он — лежит на земле.

И хоть адреналин сейчас пёр вовсю, я вспомнил суд, тот самый, на котором я его убил. Вспомнил, как потерпевшие давали показания, как их перебивали адвокаты Басмача, иногда даже нагло смеялись над ними, а обвинитель будто язык в жопу засунул, не мешал им.

Потерпевшие беспомощно ловили мой взгляд, ведь это же я убедил их говорить, обещая защиту, они мне верили.

Эту защиту я им и дал, причём способом, которого избегал всю жизнь, стараясь честно жить по закону.

Но стрелял я в него, зная, что другого выхода нет. А вот просто избить его до крови — приятное это, оказывается, чувство. Надо было давно так сделать.

— Да ты чё, да ты чё? — жалобно пролепетал Басмач, трогая появившуюся сизую шишку над левой бровью. — Чё я тебе сделал-то? Харэ уже!

Вот как в тот раз, когда я в него стрелял — лебезит, просит пощады.

Сука, нет, в этот раз ты тем раскабаневшим бандитом не станешь, это я гарантирую.

Он поднялся и торопливо ушёл, постоянно оглядываясь. Не был он самым сильным бандитом или самым умным. Зато он был по-звериному хитрым, очень жестоким и злопамятным, на интуиции понимал, с кем надо дружить, перед кем стоит пресмыкаться, а кого можно подставить. Поэтому и дорос до вершин в иерархии банды.

Но пока пусть бежит.

Не хватало мне ещё загреметь на зону, прикончив его у всех на виду. Нет, я поступлю иначе, хитрее. Он мне сегодня пригодится, ведь я же помню, в какой банде он находится сейчас.

— Ого, — протянул Димка, тараща глаза. — Ни хрена себе, ты его отделал, Лёха! Ох, блин, пф, ну, ваще! Как бог черепаху.

— А что потом? — с тревогой произнесла Юля, глядя мне в лицо. — А вдруг он своих друзей приведёт?

— Какие у него друзья? — я усмехнулся и вытер отбитые пальцы об платок. — Так, подельники.

Да и пока он не в группировке, мелкая шестёрка. По беспределу наехал и огрёб — сам виноват, значит, раз не вывез.

— Ты чё-то задумал, будто, — задумчиво проговорил Димка. — М-м-м, даж не знаю. Не, канеш, спасибо, а то наехал, а я хрен знает, чё с ним делать. А это на юрфаке так с ними говорить учат? Хах! Точняк, да!

— А у кого ты занял деньги? — спросил я.

— Да на рынке у одного, обещал же завтра вернуть. Ну и козёл он, мхм, — он сжал губы.