Гром. Тишина твоей измены

Лежала на мужской груди с закрытыми глазами. Слушала его дыхание и пыталась сама размеренно дышать. Что за ерунда такая со мной творится?

Неужели действительно от стресса все?

Семен периодически стискивал меня в объятиях, как будто хотел поддержать. Дать понять, что он тут, со мной. Что он следит за мной.

И я ему была благодарна за это.

Я редко болела, но когда что-то приключалось — это была настоящая паника. Поэтому сейчас его внимание было нужно как никогда.

Я знала, куда мы ехали.

С этой клиникой у МедСити был договор на обслуживание наших сотрудников.

Но и брал он за свои услуги весьма прилично. Даже подумать страшно, сколько придется заплатить Семену за такой поздний прием.

На улице-то уже ночь.

Машина притормозила и прогудела сигналом. Я приоткрыла веки. Ага, уже приехали. В окне мелькнул поднятый шлагбаум клиники.

— Родная, сядь, — меня аккуратно передвинули на сиденье. — Не выходи сама, я тебе помогу.

Я судорожно сглотнула.

Да я бы и не смогла, если честно. Слабость накатила страшная.

Семен подхватил меня на руки. Водитель тоже выскочил и шел чуть впереди, открывая нам двери.

— Семен Сергеич! Александра Михайловна! Что случилось? — к нам уже спешил доктор в развевающемся халате. За ним спешила медсестра. — Сюда проходите.

— Саше неожиданно стало плохо по пути домой, — Семен занес меня в палату, куда велели.

Аккуратно уложил на больничную постель.

— Так-с.

Говорить в полный голос было неприятно, поэтому я описала свое состояние почти шепотом. Доктор внимательно слушал, а сам считал мой пульс, подняв руку с часами к близоруким глазам.

— Головокружения были в последнее время? Слабость? Рвота?

— Нет.

— Беременности нет?

— Нет! — я растерянно оглянулась на Семена.

Откуда ей взяться, если мы не планировали детей? Да и вообще, живем уже раздельно.

Медсестра натянула мне выше локтя манжету тонометра. Аппарат загудел и руку неприятно сдавило.

— Уверены? — врач почему-то посмотрел на Семена поверх очков.

— Да, — жестко ответил тот.

— Что ж, хорошо. Олечка?

— Девяносто на шестьдесят, — отрапортовала та.

Доктор расстроено покачал головой:

— Слишком низкое давление у вас, Александра Михайловна. Слишком для вашего возраста.