И после разговора с ним я убеждена, что он не изменяет тебе.
— Мама…
— Но ты моя дочь, — ее голос срывается. — И в тот момент, когда тебе плохо, я должна быть рядом, оказывать поддержку. Прости меня, я больше не стану донимать тебя. Это твоя жизнь и только тебе ею распоряжаться.
— Утро стало по-настоящему добрым, — мягко усмехаюсь и сразу же добавляю: — Спасибо за это, мам.
— Я знаю, что Богдан нашел тебя.
— Говорила с ним? — не удерживаюсь от вопроса.
— Он заезжал. Мы немного поговорили, — продолжает мама. — На нем лица не было.
Таким потерянным я никогда его не видела.
— Мам, ты опять? Давишь на жалость?
— Нет, Адель, я всего лишь говорю о том, что он переживает.
— Не очень-то на него похоже. Ладно, я пойду завтракать. Завтра буду в Москве. Я позвоню, когда прилечу. Пока.
— Целую, милая.
Не спеша привожу себя в порядок и, выбрав легкое шифоновое платье, выхожу из дома. Я сегодня пропустила завтрак, а вчера — ужин, потому решив полноценно поесть, иду в кафе, где была в первый день своего отпуска.
Стоит войти внутрь, как я ловлю на себе заинтересованный взгляд. Мартин… Тот самый русскоговорящий парень из Чехии. Все столики в кафе заняты, а Мартин приглашающе поднимается со своего места и зовет меня. Ближайшее заведение, где можно нормально поесть, находится в паре кварталов отсюда, поэтому мне ничего не остается делать, как согласиться на предложение парня.
— Уверен, это судьба, — смеется он, отодвигая для меня стул. — Доброе утро, Аделина.
— Это единственное место, где можно позавтракать в радиусе трех кварталов, — отвечаю с улыбкой.
— Вряд ли судьба настолько предсказуема.
Ко мне подходит официант, и я, не раздумывая, выбираю для себя завтрак — кофе, тосты с авокадо и омлет.
— Как вы оказались здесь? — спрашивает Мартин, не скрывая любопытства. — Я имею ввиду, целенаправленно планировали отдых в этой маленькой деревушке?
— Нет.
— Тогда, решили сбежать от лишних глаз, — догадывается он. — Я здесь по той же причине.
— Правда? — удивляюсь я, решая не отрицать очевидное.
— Да, простите, что я так прямо говорю, но я узнал вас, Аделина.
Наверное, любому, кто хоть раз включал телевизор в России, ваше лицо покажется знакомым.
Я поджимаю губы, раздосадованная, что даже в этой богом забытой глуши я не могла сохранить анонимность. Но Мартин склоняется ко мне чуть ниже и тихо произносит:
— Я не собираюсь никому говорить о нашей встрече здесь. Вам не стоит из-за этого волноваться. В конце концов, я тоже здесь скрываюсь.
— Неужели?
— Я актер.
