Распахиваю дверь и первое, что замечаю, – огромный букет роз в руках у Жени и бутылка шампанского в пакете с логотипом дорого винного бутика.
– Привет, – широко улыбаясь, он вручает мне цветы.
– Спасибо, Жень. По какому поводу? – спрашиваю растерянно, принимая букет.
– Хотелось сделать тебе приятное. У тебя был такой грустный голос по телефону, – он наклоняется ко мне и привычно мажет губами по щеке.
У меня, наверное, паранойя, потому что я от этого целомудренного поцелуя отскакиваю в сторону, больно ударившись бедром об угол шкафа в прихожей.
Черт. Черт. Черт.
– Я поставлю цветы в вазу, – бормочу я, стараясь сгладить неловкость. – Раздевайся. Чувствуй себя как дома. Есть будем в гостиной. Курьер должен приехать через пять минут.
В кухне я провожу куда больше времени, чем требуется для того, чтобы найти вазу и поставить в нее букет. С минуту просто стою, уперевшись ладонями в мраморную столешницу острова и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. Это все моя мнительность. И, наверное, тот факт, что кроме Богдана в этой квартире не было ни одного мужчины…
Господи, опять Богдан.
Почему, черт возьми. Я не могу перестать думать об уже почти бывшем муже?
Снова раздается звонок в дверь.
– Жень, открой, пожалуйста, – кричу я, давая себе еще одну короткую передышку. Будет лучше, если когда я выйду, мой гость будет занят распаковкой еды из ресторана.
Я слышу хлопок входной двери. А потом ледяную тишину.
Шумно выдохнув, покидаю укрытие кухни. Но стоит выйти в коридор – столбенею.
У двери стоит Женя и… Нет, там вовсе не курьер. На пороге стоит Богдан.
— Мило, — комментирует муж сухо, испепеляя меня взглядом. Несмотря на собранный вид, чувствую, что внутри он кипит от возмущения. А я… Да с ума схожу просто. Но не от того, что стыжусь чего-то — мы с Женей не сделали ничего плохого, а просто потому, что снова вижу Богдана.
Он… Он все еще обладает надо мной властью. Надо мной, над моими чувствами, над моим телом и сердцем. Внутри меня — адский котел из эмоций, бешеное сердце рвёт клетку ребер, горячая кровь стучит в висках, по спине ползет холодок, а тонкие волоски на затылке становятся дыбом.
Я слишком восприимчива к нему. Слишком…
И он слишком привлекательный. Даже сейчас, когда выглядит уставшим и рассерженным.
Заставляю себя собраться. Не думать. Не анализировать. Очень уж затянулась эта театральная пауза.
— Что ты здесь делаешь? — вся фраза на одном выдохе, оттого голос звучит сипло и низко.
