Вторым попал под удар Альберт, благо его вода смягчила падение. Бью по ногам врага, выводя его из равновесия, и Рудеус едва уклоняется от казавшегося смертельно опасным концентрированного клинка из молний.
Это было серьёзно. Меня начинал пугать этот тип. С самой нашей встречи на его лице не промелькнуло ни единой эмоции. Будто и не человек это вовсе, а просто живая кукла. Ещё и кожа была излишне бледной, что добавляло жути.
Мад бьёт второй раз, и… будто пролетает сквозь Руди, перерубая ближайшее дерево. Иллюзия.
Значит, Ал перешёл к козырям. Это серьёзно. Просто так он не стал бы раскрывать свои силы, пусть даже это были наши соседи. Значит, пора и мне действовать серьёзнее. Да, я не то чтобы смог повторить всё, но найденная мной в тайнике книжка очень помогла.
Целая стайка бабочек из молний, хлопая крыльями и создавая невероятный шум, устремляется к врагу, но не атакует его, нет. Всего лишь заслоняет взор, блокируя сразу два основных органа чувств.
Следом ползут почти по земле две змеи из молний, связывая его ноги и заставляя упасть.
Ну а теперь будто сотканный из молний волк спешит совершить добивающий удар. Вместе с ним летят ещё три стихии и почти одновременно попадают в цель. Место удара заволакивает пылью.
— Это всё? — мелькает в моей голове мысль."
"И в тот же миг доносится очень знакомый звук, и я вновь встречаюсь спиной с уже ставшими мне родными деревьями. То же самое происходит и с остальными парнями. Что-то вроде резко расширившегося купола оттолкнуло нас.
А в его центре стоял лишь один человек. Опалённый, с сожжённой одеждой и впервые за весь бой проступившей на лице яростью стоял наш противник. Раненный, но всё ещё способный сражаться. Чего не скажешь о нас. Ала и Руди банально вырубило. Сиг держался дольше, но ещё пара ударов на всей скорости Мастера стихии молнии заставила его лежать на земле без движения. Ну а я… я слабак. Валялся на земле, оперевшись спиной на дерево, и смотрел на приближающуюся смерть.
Медленным шагом, будто смакуя удовольствие, парень приближался ко мне.
Ещё немного, и всё, конец. А я даже не могу подняться. Сил просто не осталось. Практически каждая косточка в моём теле болела. Даже малейшее движение отдавалось болью.
Вдруг Гримуар, висевший на моём поясе, стал превращаться в двухвостого кота, вставшего прямо передо мной и резко зашипевшего.
— Нет… кха, — резко закашлялся я кровью. — Райто, уйди.
Но ответом мне был лишь высокомерный взгляд этого пушистого засранца.
