Онлайн-библиотека книг
Ясно?
– Так точно!
Полосухин готов был выйти из канцелярии вслед за сержантом и низко поклониться своим подчиненным. Сколько лет он уже на этой заставе, и ни разу не был нарушен один из самых традиционных ритуалов, какие существуют в пограничных войсках. В девятнадцать часов, какая бы сложная обстановка ни была на участке, все, кто оставался на заставе, ни минутой позже, ни минутой раньше, выстраивались на боевой расчет. И это для пограничников привычно, как привычен воздух. И вдруг – такое предложение. Совершенно необычное.
Полосухин ошибался по поводу Гранского. Когда Фирсанов вышел из канцелярии, его спросили сразу несколько человек:
– Ну что?
– По распорядку, – ответил Фирсанов и посмотрел на часы. – Через восемнадцать минут.
– Рисуется, – буркнул Гранский и прошагал в спальню.
– Злыдень! – зло бросил ему вслед Кирилюк. – За чуприну оттаскать бы…
– Не помешало бы, – поддержали Кирилюка несколько солдат, но Фирсанов, подняв руку, властно оборвал:
– Не туда гребете.
Солдаты промолчали. Все знали, что такое застава, все знали устав, все присягали – все всё понимали, но у многих сейчас чесались кулаки. Пограничники оценили по достоинству решение капитана Полосухина. Но разговора об этом больше не вели. Кто вышел покурить, кто сел «забивать козла», а минуты за две-три до урочного времени все вновь собрались в коридоре-дежурке.
Дальше все шло, как положено идти на пограничной заставе. Подтянутый строй, замерший по стойке «смирно». Доклад дежурного, намного бодрей, чем после трагедии и до испытания штормом, и привычное приветствие:
– Здравствуйте, товарищи пограничники!
Ответ заученным хором. Только нынче прозвучало приветствие даже бодрее вчерашнего. И потеплело на душе у Полосухина. Расправились суровые складки на переносице. Взгляд потеплел.
И дальше все шло своим привычным порядком: коротко подведены итоги службы, рассказана оперативная обстановка на участке заставы, объявлено время выходов пограничных нарядов.
Гранский получил выходной.
– Вопросы есть? – заключил, как обычно, боевой расчет Полосухин.
– Разрешите сходить в магазин? – попросил Гранский. – Пасту зубную, мыло и сигареты купить.
– Разрешаю.
Знал Полосухин, что завмаг вряд ли теперь откроет магазин. Она уже наверняка на причале.
