Грот в Ущелье Женщин

И пусть мир он понимает в меру своих познаний, первобытно-наивно, он, однако, остается человеком – мыслит и рассуждает, а не поддается сегодняшней стремительной, нескончаемо-бездушной крутоверти. И мне подумалось тогда, что если бы каждый человек взял и передохнул, подумал, ради чего живет и творит, куда движется мир, наверняка в жизни людей многое было бы совсем иначе. Лучше. Покойней.

Но все те мысли как бы скользнули в моем сознании. Сейчас меня волновало другое: я пытался вновь возобновить разговор о шарах и ждал удобного момента.

Я обрадовался, когда в тупу вошли и расселись у камелька еще трое оленеводов. Подождал, пока они набьют трубки табаком.

– Я вот тут бригадиру говорил о шарах, – начал я было пересказывать им цель моего приезда, но Игорь Игоревич прервал меня:

– Найдут шары. Не первый раз. Спать сейчас будем.

Что оставалось делать? Хотя, честно говоря, мне не хотелось уходить от камелька: ласковый огонь, монотонное мурлыканье старика, сосредоточенное молчание пастухов, над головами которых вился табачный дымок – все это создавало картину сказочной таинственности, и я все ждал, что сейчас произойдет что-то необычное.

И предчувствие не обмануло меня. Игорь Игоревич сказал что-то по-саамски Ивашке-мудрому, тот поначалу даже не обратил никакого внимания на его слова, продолжая мурлыкать, но вот вскинул на меня взгляд. Допел, видно, песню-молитву."

"– О Муйчесь Катрин хочешь знать?

– Да. Об Ущелье Женщин, о становище, – ответил я, хотя и не понял слова Муйчесь.

– Слушай тогда. В мотовском погосте, который раньше стоял на берегу Мотка-губы, жила красивая женщина. Так и звали ее: Муйчесь Катрин– Красавица Катерина.

Однажды Муйчесь Катрин с девушками собирала на острове морошку. В то время к острову подошел чужеземный корабль. Увидели люди с корабля Муйчесь Катрин, и понравилась она им. Старший из них и говорит ей:

– Мы возьмем тебя с собой.

Она ему ответила.

– Сейчас я не пойду с вами, отпустите меня домой и приходите сюда в другой раз.

Тогда я пойду с вами.

Чужеземцы согласились, сказали ей, когда придут в другой раз, и ушли на своем корабле обратно.

Когда подходило время опять приплыть кораблю, Муйчесь Катрин привела свою Гальден-Алт, косорогую важенку, взяла пудовый мешок муки, навалила на нее и убежала с ней в осеннее место, к Кылбозеру. Жила Катрин там целое лето.

Осенью еще раз приплыли чужеземцы. Искали, искали Муйчесь Катрин – не смогли и уплыли обратно. Обещали приплыть еще раз.