Грот в Ущелье Женщин

Он хоть и попутный, волну на палубу не бросает, но попробуй постой несколько часов кряду на палубе – зуб на зуб не попадает.

Подплыли к месту высадки. Та же бухта, в которой и раньше были.

– Почелночим между кораблями десантными – и берегом, – недовольно заключил Петр. – Добрых полсуток.

И снова не предугадал. В бухту сразу вошли две «мошки» и буксир. Только мысок обогнули, слышно – не все ладно что-то. Стрельба возле самого берега. Лейтенант бинокль к глазам, – и сразу:

– Самый полный! К бою!

Вот уж и без бинокля видно все как на ладони: бушлаты и ватники сошлись в рукопашной с егерями, а тех прет видимо-невидимо.

– Держись, братцы! – умолял бойцов лейтенант, словно те могли услышать. – Сейчас подсобим.

Справа «мошка» ткнулась в берег, и горохом посыпались навстречу смерти десантники и матросы. Вот и буксир боднул берег. Десантники уже на баке. Прыгают сразу.

– Свободные от вахты – в бой! – крикнул лейтенант, и Степан Конохов, выхватив карабин из гнезда, кинулся вслед за десантниками.

Егеря – это не плетеные ивовые прутья в металлических рамках на стойках, в которые по команде военрука: «Длинным коли!» втыкал Степан трехгранный штык учебной винтовки. Головы егерей – не ватные мячи, надетые на колья, о которые Степан обломал не один приклад, выслушивая всякий раз горестные упреки: «Вот – дуросил! Где напасешься инвентаря?!» – егеря стреляли, кололи, били прикладами, успевай только поворачиваться. Но Степан во всех случаях оказывался проворней, и если уж приклад доставал кого, тот валился, словно трава под взмахом ловкого косаря.

Забыл Степан Конохов, что из карабина можно стрелять, да и патронов у него было всего пять штук, только в магазине. Недосуг ему было прихватить подсумки. Лихая удаль, силушка непомерная – вот и все, чем мог похвастаться в том бою Конохов, а уж никак не умением и сноровкой. Дуросил – одно слово, как бы сказали мужики-фронтовики Лихих Пожней."

"Смерть обошла стороной неумелого матроса, пожалела его молодую, необузданную лихость, даже не царапнула костлявой когтистой рукой.

Сам же Степан не знал усталости, махал и махал карабином, словно палицей, пока не ткнулись в берег новые «мошки», и десантники молча рванулись вперед, тесня егерей.

Отбили свои прежние позиции и залегли в окопах. И тут команда от бойца к бойцу:

– Матросам вернуться на свои корабли.

Реденькая цепочка потянулась к берегу сквозь непроходимую широкую полосу трупов. Егерей, красноармейцев, матросов.