Грот в Ущелье Женщин

Как мягко, успокаивающе звучит: найти… находка… Вроде бы все верно, плевое дело впереди – направление засечено, ориентиры знакомые, светлым-светло, не ночь полярная, осмотри местность внимательно, и на тебе – шарик. Волоки его к заставе со всеми предосторожностями. Часа три, самое большее четыре, и все на своих местах. Так я думал, а Полосухин, похоже, другого мнения. Что-то очень сосредоточен. Не так ему все представляется. Конечно, ему видней, не первый раз гоняется за подобными «посылками». Но что ни думай, а искать нужно.

Как же иначе?

– Три поисковые группы по три человека, – распорядился Полосухин. – Остальным – по распорядку.

И только в канцелярии объяснил свое решение:

– По здравому смыслу подозрительный «гидрограф» не станет пускать шары. Уж слишком явная провокация. С другой стороны – рядом ни одного нашего корабля нет, стало быть, не возьмешь, как говорится, с понятыми. А цель какая? Фотосъемки? Возможно. Но и другое может быть: отвлекающие действия. Кинемся за шарами, а тут – всякая неожиданность может быть.

Потому, я думаю, дополнительные наряды нужно пустить по берегу. Сам я на катере по островам пройдусь. А ты, Евгений Алексеевич, на нарты садись. И – к пастухам. Не один, конечно, – видя мое недоумение, пояснил он. – Позвоним председателю Совета, он организует нарты с каюром. Пастухи бойчее нас в тундре. С ними и поищешь.

– А что, радиосвязи с пастухами нет?

– Есть, конечно. Только тебе не одно море познавать нужно, а и тыл. Так что – поезжай. Организуй поиск. Дня четыре, думаю, хватит тебе вполне.

Не предполагал я даже, что комиссия уже выехала на заставу на рейсовом теплоходе и уже вечером будет здесь, Полосухин же знает об этом. Знает и то, что комиссия намерена вернуться в отряд на этом же теплоходе, который на обратном рейсе бросит якорь в салме через три дня. Оттого-то и посылает меня к оленеводам так надолго. В этом – главная причина, а не изучение тыла и налаживание поиска шаров.

Но это я потом выяснил, а если бы тогда узнал – как раз, поехал бы… Закусил бы удила! А так, сижу, слушаю разговор Полосухина с председателем становищеского Совета и радуюсь, что, похоже, сама власть намерена выехать со мной каюром-проводником.

Отгадал. Положил трубку Полосухин и приказывает:

– Иди, собирайся. Через час подъедет Игорь Игоревич. Повезло тебе. Олени у него – огонь, сам он в тундре, как в своем доме.

Час на сборы – больше чем достаточно. Так считал я, неспешно шагая к дому. Надену теплое белье, полушубок, валенки и – готов.