Я вижу взрослую женщину (хотя сама я еще ребенок), облаченную, как богиня, в белые одежды, сквозь которые просвечивает роскошная грудь. У нее длинные руки и стройные ноги. С сияющей улыбкой на прекрасном лице Юрико приближается. Смотрит на нас, и меня охватывает страх — ее глаза пусты, в них нет ни лучика света. Я пытаюсь укрыться от нее в тени скалы, но Юрико протягивает ко мне идеально красивые руки, хочет прижать меня к себе…"
"Я проснулась на пять минут раньше будильника. Нажала на кнопку и стала соображать, что все это может значить.
С приездом Юрико все вдруг как-то изменились — и Мицуру, и Кадзуэ, и дед… «LOVELOVE… Я люблю KIJIMA». Похоже, все разом влюбились: Мицуру — в Кидзиму-сэнсэя, Кадзуэ — в его сына, а дед — в мамашу Мицуру. Конечно, я в таких тонких материях разбираюсь плохо — бог знает, какие химические реакции происходят в сердце, когда любовь. Однако я понимала, что нужно обязательно перетащить на свою сторону хотя бы Мицуру и деда.
Юрико — настоящая чума.
В памяти всплыло это слово, запавшее в душу с детства. Теперь, повзрослев и став еще красивее, она представляла собой источник вредоносного излучения, грозивший женской школе Q. и тем, кто меня окружал. Лихорадка охватывала всех и каждого. Люди менялись на глазах, становились не похожими на самих себя. Хватит ли у меня сил, чтобы дать бой Юрико? Это не важно. У меня не оставалось выбора.
На большой перемене ко мне подошла довольная Кадзуэ и, положив на пустое место рядом коробку с ланчем, с грохотом придвинула стул к столу.
— Не возражаешь, я с тобой поем? — спросила она и села, не дожидаясь ответа.
Я холодно посмотрела на нее. Черт! Что она с собой сделала? Хуже не бывает! Мне захотелось приложить ее как следует, накричать на нее. Подкрасилась и завилась. У нее была нормальная стрижка, шапочкой, теперь же волосы, скрученные в трубочки от бигудей, торчали во все стороны, как спицы от зонтика. Ужас, короче. В придачу ко всему она что-то сотворила со своими глазками, добавив складку над верхним веком,[23] от чего лицо стало казаться заспанным.
— Что у тебя с глазами?
Кадзуэ медленно подняла руку к глазам.
— Это «Элизабет Арден».
Она раздобыла клей и склеила себе веко. Однажды я подглядела, как в туалете это проделывали над собой девчонки из «элитного звена». Меня тут же замутило, когда я представила, как Кадзуэ прокалывает себе веки двумя тонкими, как зубочистки, пластмассовыми палочками.
