А тремя годами раньше, 9 февраля, мы с Мэйкунь уехали из родного дома. Такое вот совпадение. Понять, каким опасным было наше путешествие, могут только те, кто прошел такой же путь. И еще: мне страшно тяжело вспоминать о гибели сестры. Говорить об этом не хочется, поэтому распространяться здесь не буду.
Всего нас оказалось сорок девять человек, в основном — молодые ребята из Фуцзяни. Было и несколько девушек примерно того же возраста, что Мэйкунь. Опустив глаза, они жались поближе к парням. Семейные парочки, подумал я.
Плавание предстояло тяжелое, никто не мог знать, выживем мы или нет, и по девчонкам было видно, как им не хочется становиться обузой мужьям. Только одна Мэйкунь вела себя как ни в чем не бывало. Она все время радостно поглаживала толстую темно-коричневую книжечку — фальшивый паспорт, о котором прежде и мечтать не могла.
Сначала нас посадили на рыболовное суденышко. Набили как селедок в бочку и вывезли из порта Чанлэ. Погода была хорошая, теплая. Я вздохнул с облегчением.
Но когда мы вышли в открытое море, ветер усилился, и наше суденышко стало бросать на волнах, как игрушку. Наконец впереди показался большой сухогруз. Наш капитан зачем-то раздал всем отвертки и стал орать, что сейчас будет пересадка. Не понимая, что делать с этими отвертками, мы выбрались на качающуюся под ногами палубу. Пересаживаться пришлось в тесный контейнер, который наглухо закрыли снаружи, чтобы никто не догадался, что внутри люди. В контейнере стало темно, хоть глаз коли.
Скоро стало трудно дышать — все-таки сорок девять человек.
— Пробивайте дырки, отвертки же есть! — услышали чей-то крик. Тут же послышались лихорадочные удары по железу.
Я тоже принялся отчаянно тыкать отверткой в стенку контейнера, но проковырял лишь малюсенькую дырочку, всего несколько миллиметров. Припав к ней ртом, жадно вдохнул свежий воздух. Теперь можно хоть как-то жить. Страх, что мы все задохнемся, прошел, и народ расслабился. Сначала люди ходили по нужде в угол, но уже на второй день пол под ногами был залит мочой.
Когда мы залезли в контейнер, с Мэйкунь было все в порядке, но как только его закрыли, она схватила меня за руку и больше не отходила ни на шаг. Сестра боялась, когда ее запирали в темной комнате.
На четвертый день пути судно остановилось, и мы услышали суету на палубе. Мы зашли на Тайвань, но никто нам об этом не сказал, и люди подумали, что мы уже в Японии.
