Забудь ты это дело», — но у меня было такое чувство, что когда-нибудь я снова встречу сестру в этом мире.
Она пропала в море. Сомнений в этом нет. Но ведь ее могли спасти проплывавшие мимо рыбаки. А может, она доплыла до какого-нибудь острова. Мне очень хотелось, чтобы так оно и получилось. Мы с Мэйкунь выросли в горах, она тоже не умела плавать. А вдруг научилась, пока мы жили в Гуанчжоу? Ведь она такая сообразительная, такая ловкая. Замечательная девчонка! Вдруг я встречусь с ней снова, увижу ее глаза, полные слез, и она позовет меня: «Чжэчжун!» Как тогда, в бассейне.
Я бродил по улицам, продолжая надеяться.
— Ты симпатичный парень! — взглянув на меня, сделала комплимент г-жа Хирата, и я ответил:
— Ты копия моей младшей сестры. Она у меня красавица.
— А сколько ей лет?
Мы шли с ней рядом. Она бросила в лужу докуренную сигарету и подняла на меня глаза. «Нет, — разочарованно подумал я, взглянув на нее, — конечно, это не Мэйкунь».
— Она уже умерла.
— Умерла?
Г-жа Хирата пожала плечами. Я увидел печаль в ее глазах, и меня потянуло к ней.
Показалось, что перед этим человеком можно открыть душу.
— Расскажи мне, как было, — сказала г-жа Хирата. — Я тут рядом живу. Посидим, пива выпьем, а?
Г-н Такахаси мне не поверил: «Чтобы проститутка такое говорила?..» Но это правда. Я смотрел на г-жу Хирату не как на проститутку, а как на женщину, прической и в профиль очень похожую на Мэйкунь. И потом, она купила на свои пиво и соевые пирожки. Разве это не подтверждает мои показания? Мне кажется, у нее была ко мне симпатия.
Конечно, я с ней торговался из-за цены, но она же сбавила с тридцатки до пятнадцати тысяч. Значит, я ей понравился.
Не успели мы войти в ее квартиру в Окубо, как г-жа Хирата повернулась ко мне:
— Что ты хочешь? Для тебя — все, что угодно. Только скажи.
И я сказал. Сказал то, что много раз повторял в душе:
— Я хочу, чтобы у тебя на глазах были слезы и чтобы ты сказала: «Брат!»
Она сделала, как я попросил. Не помня себя, я обнял ее, крепко прижал к себе.
— Мэйкунь! Как я мечтал тебя увидеть!
Мы занялись сексом.
Я возбудился. Наверное, это неправильно. Зато мне все стало ясно. Я любил сестру как женщину, а не как родного человека. Именно этого нам с ней хотелось, когда она была жива. Г-жа Хирата отнеслась ко мне очень чутко. Отодвинувшись, она спросила:
— Ну, что еще для тебя сделать?
— Скажи «кошмар» и посмотри на меня."
"Я сказал ей, как будет «кошмар» по-китайски. Она повторила. У нее было отличное произношение.
