Какие они? На кого похожи? На смышленых белок, запасающих орехи и ягоды? Или на лисят, шныряющих по горам и полям? Как они будут бороться с той жестокой судьбой, которую пророчит им мать? За счет каких талантов? Я уже думала не о Мицуру, а об этих ребятах. Живые существа проходят эволюцию. Меня всегда интересовало, как передаются гены, какие мутации в них происходят.
— Ты осуждаешь мою мать, я знаю, — вторгаясь в мои мысли, вдруг прозвучал голос Мицуру.
— С чего ты взяла?
— Она же бросила твоего деда.
— Бросила деда? — повторила я за ней, делая удивленное лицо.
— Да! — подтвердила Мицуру и на какое-то время погрузилась в молчание.
Впрочем, мне было совершенно все равно, бросила ее мать деда или подобрала. Просто дед нашел для себя замену бонсаю и был счастлив, когда обнаружил в матери Мицуру «исступление» и «вдохновение».
— Может, ты не знаешь, но мать вступила в секту из-за твоего деда. И она не ушла. Говорит, что будет стоять до конца. Сейчас помогает тем, кто остался. Вроде советницы по медитации.
Воображаю, как бы изумился дед, это услышав. Членами секты были и мать, и отец Мицуру, известный врач. Их использовали как рекламный щит для заманивания новых душ. А сама Мицуру даже баллотировалась на выборах в палату советников.[37] Как я слышала, отец и дочь связались с сектой потому, что так хотела мать. А теперь что получается? Ее саму дед мой туда заманил? Это что, знак судьбы? Я и представить себе такого не могла.
— Мать говорила, что будет всю жизнь раскаиваться: она разрушила жизнь твоего деда, довела его до такого состояния.
Но не только в нем дело. Твоя жизнь изменилась тоже.
Когда я поступила в университет Q., дед съехал с нашей муниципальной квартиры, объявив, что будет теперь жить с матерью Мицуру. Та купила неподалеку неплохой особнячок и предложила деду перебраться к ней. Я была у них один раз. Особняк был оборудован автоматическим замком с домофоном. Редкость по тем временам. Дед страшно гордился этой системой, но, по иронии судьбы, именно благодаря ей мы поняли, что у деда начались отклонения.
Он стал забывать ключи, выходя из дома. А бывало, начинал ломиться в чужой дом, нажимая кнопку домофона и крича: «Это я! Это я!»
— Из-за их романа и тебе, и мне досталось. Пришлось как-то самим устраиваться. А потом мать вернулась. Разрушила все, что было вокруг нее, и прибежала обратно. Простить себе этого не могла и решила удариться в религию.
— Надеялась так заслужить прощения?
— Не в этом дело, — с вызовом тряхнула головой Мицуру.
