Слишком странно для простого совпадения. Они вам ничего такого не говорили?
Я сразу подумала о дневнике Юрико. Но почему я должна о нем рассказывать? Пусть господин Тамура сам обо всем дознается. Зарабатывают адвокаты хорошо. Я сделала непонимающее лицо.
— Даже не знаю. Я совершенно не общалась ни с Юрико, ни с Кадзуэ. Мне кажется, у них просто такая несчастная судьба. По физиогномической классификации, Чжан — смесь квадратно-мускулистого и плотского типов. Из тех, кто любит ходить по девочкам.
Так что Кадзуэ тоже он убил. Можете не сомневаться.
Тамура поспешил оборвать меня:
— Да-да. Понимаю. Давайте не будем сейчас о Чжане. Все-таки разбирательство еще не окончено.
— Почему? Я родственница жертвы. Мою маленькую сестричку убили!
— Я все понимаю, поверьте.
— Что вы понимаете? Скажите!
Мне доставляло удовольствие изводить адвоката. На лбу у него выступили капельки пота, он принялся шарить по карманам — видно, искал платок — и ловко сменил тему:
— Я видел здесь женщину из руководства той секты.
Если не ошибаюсь, вы с ней в одном классе учились? Как бы это сказать… уникальный у вас класс.
— Да, состоялась встреча одноклассниц."
"— Вот видите, какой получается суд… Он притягивает людей, которых разбросала жизнь. Вот вы встретились с подругой, с которой у вас не было никакой связи. Я видел, как в вестибюле ее окружили телевизионщики с камерами и фоторепортеры.
Значит, Мицуру все-таки попалась! Не службе безопасности, так журналюгам.
Хорошо, что я с ней не пошла.
Тамура пробормотал:
— Извините, — и быстро направился к кафетерию.
«Жаль, а то бы я тебе еще сказала», — подумала я, с неприязнью глядя на его мускулистую спину. Ишь ты, уникальный класс… И ведь берется рассуждать! А в голове вертелись слова Мицуру: «Ты совершенно некрасивая».
Эти слова меня задели. Очень. Что в таком случае делать женщине под сорок? Я подумать не могла, что получу такую оплеуху от Мицуру, с которой не виделась столько лет.
Двойной удар. Во-первых — «некрасивая», а во-вторых, я же считала Мицуру старинной подругой.
Я вдруг почувствовала, что меня оставила уверенность. Подобное со мной случалось редко. В такие минуты я чувствовала себя страшно одиноко, даже когда рядом был дед, хотя с ним все-таки было чуть полегче. Меня окружал жестокий мир, потому-то я стала выращивать в себе злобу, старалась сбить спесь с оппонента и нанести удар первой, до того, как ударят меня.
