Какой смысл париться на работе, когда у всех на глазах такой блестящий пример?
Ямамото постоянно находилась под моим прицелом. Стоило ей появиться в новом костюме, как я старалась разузнать, из какого он магазина, чтобы купить такой же. Я стала подражать ее манере в задумчивости подпирать пальцем подбородок. Когда она задавала вопрос на летучке, я, как и она, тут же поднимала руку. Как только начальство вызывало Ямамото на беседу, я теряла покой, и работа валилась у меня из рук. Вдруг ей поручат какое-то дело, а мне ничего не скажут, и все лавры достанутся ей одной?
Надо было каким-то образом утереть Ямамото нос.
Однако она всегда шла впереди меня. Хотя бы на шажок. Очень походила на ту самую Мицуру. Тот же невозмутимый вид: мне все дается легко, без усилий. Противная девка! Плюс ко всему — смазливая физиономия, показная готовность всегда пойти навстречу, никогда не откажется чай начальству принести. Разговор поддержать умеет. Все ассистентки относились к ней очень хорошо, но у меня она вызывала досаду и раздражение.
Я носить чашки не хотела и смотрела на Ямамото как на изменницу, предавшую нашу «великолепную семерку». Ни гордости у человека, ни воли. Разве так ведут себя в «диком поле»? И все равно она всегда в центре внимания. Разве это справедливо?"
"Как-то раз я проходила мимо отсека, где мы готовили чай, и увидела там Ямамото. Рядом с ней стоял большой поднос с чашками, их было много — штук тридцать. Она их мыла. Назначила себя дежурной по кухне, взяла на себя роль, которой я пренебрегала.
Для чего мне такая «честь»?
— Послушай, зачем тебе этот чай? Нас не для этого сюда взяли, — упрекнула ее я.
— Ой, Сато-сан? — Ямамото обернулась на голос, подтягивая рукав блузки. — Ну что поделаешь? Если не я, другим девчонкам придется. Чего хорошего?
— Вот и замечательно! Им все равно делать нечего. Как ни пройдешь мимо — все сплетничают. Или про парней, или про наряды и косметику.
— Неужели? Вот бы мне такую жизнь!
Ямамото обернулась.
По коридору шли несколько девчонок-ассистенток. В то время женский персонал должен был носить униформу — темно-синий костюм и белую блузку с длинными рукавами. Зимой к этому наряду полагался еще кардиган, тоже темно-синий. Летом ходили с короткими рукавами-воланчиками. Только нашей «семерке» разрешили ходить в «штатском». Нас сразу можно было отличить. Девчонки с пластиковыми пакетами в руках, похоже, бегали за бэнто к обеду и теперь весело болтали о чем-то.
