— Ну как, Эгути-сан? — не отставала я.
Нахмурив нависшие брови, Эгути погрузился в раздумье. Ему было под шестьдесят. Леди Мальборо, уверенная в своей победе, ухмыльнулась:
— Довольно наглая девица.
— Я скидку дам, — не задумываясь, продолжала наступление я.
— Ладно, уговорила, — небрежно бросил Эгути.
Леди Мальборо, скривившись, повесила на плечо сумку.
— Эх, Эгути-сан! От вас я этого никак не ожидала! Ну что она вам даст?
— Попробуем для разнообразия.
Торжествуя, я вручила Леди Мальборо сигареты. Она покорно взяла блок, но по ее лицу тут же расплылась улыбка.
— Чего смешного? — напустилась на нее я."
"— Да так. Скоро узнаешь, — пробормотала она, не желая признавать поражения.
«Все, старуха! Пора на пенсию», — язвила я про себя, а душа так и пела: «Я победила, победила!»
— Можешь здесь еще постоять, пока я не вернусь, — небрежно бросила я Леди Мальборо, беря Эгути под руку, крепкую и мускулистую для его возраста.
— Пойдем туда. Там подешевле.
Эгути указал на тот самый лав-отель, куда я привела Араи.
Самый дешевый в округе. Эгути, похоже, хорошо знал это место.
— И давно ты на улице дежуришь?
— С сегодняшнего дня. Теперь я вместо Леди Мальборо.
— Шустрая ты. Как зовут?
— Юри.
Мы продолжали болтать в тесном лифте. Эгути рассматривал меня с нескрываемым любопытством. Надо, чтобы он стал моим постоянным клиентом. Как Ёсидзаки и Араи. Настроение пошло в гору — дела вроде налаживались.
Нам достался тот же номер, где я была с Араи. Прошло всего несколько дней, но я делала вид, что здесь впервые.
Пустила воду в ванной, поставила два стакана, открыла бутылку пива, которую достала из холодильника. Эгути уселся на кровать, недовольно следя за моими телодвижениями.
— Хватит! Раздень-ка меня лучше.
— Сейчас, сейчас…
Я удивленно посмотрела на Эгути. От злости тот покрылся красными пятнами. Только этого не хватало! А вдруг он какой-нибудь буйный? Я лихорадочно вспоминала фамилии клиентов из черного списка, который был в конторе.
— Давай быстрей! — заорал Эгути.
Замирая от страха, я сняла с него пиджак.
Без привычки получалось не очень ловко. От него воняло дешевой помадой. Вешая на плечики его пиджак и брюки, я заметила, какие они замызганные.
Оставшись в растянутой майке и зажелченных трусах, Эгути ткнул пальцем себе под ноги:
— А носки!
— Ой, извините!
Эгути стоял в нижнем белье, скрестив руки на груди, как статуя у входа в буддийский храм.
— Ну-ка, давай!
Я подняла голову: что ему надо? — и тут же получила пощечину.
