К каждому столбу ревнует… тебя бы в машине она ему не простила.
— Я даже не знаю, мне, наверное, лучше на кухне работать… Не хочу, чтобы Островский, а уж тем более Эльза видели меня.
— Это ты правильно соображаешь, на кухню Баранова не заглянет, никогда и ни за что. Но переживать не о чем — Алекс всегда звонит и предупреждает о своем визите. И крайне редко сюда наведывается. Всего раза три был. Меня нанимают, когда нет возможности самому вести дела… Да, я профи, детка. Раскручиваю клубы…
— Вообще-то Островский не похож на бизнесмена такого уровня, — говорю задумчиво.
— Не подходит ему клуб, чисто визуально.
— Это верно. Не его это. Он высокими технологиями занимается. А клуб — бес в ребро. Выиграл его в карты. А потом поспорил с друзьями, что раскрутит. Вот и мается теперь. Ждет, когда хоть немного прибыль пойдет, чтобы продать.
* * *Покидаю клуб, где после обеденного перерыва Мадлен мне все показала, с одной стороны довольная и умиротворенная — с начальницей нашла общий язык, и работу получила, с другой — в полном раздрае чувств.
Потому что понимаю — рано или поздно, если буду работать здесь, столкнусь с Островским. А я это совершенно не хочу. Он ведь сразу подумает, что его преследую… Представляю эту сцену. Но какой у меня выход? Ждать пока закончится последняя копейка, обивать пороги в поисках работы? Или сразу сдаваться и пока есть на что билет купить отправиться вслед за Нико, к бабушке и дедушке? Я прекрасно представляла какая головомойка, а потом ежедневные истерики, ждут меня там.
В таком ракурсе Островский был все-таки наименьшей проблемой. Ну покричит, повозмущается. Или решит, что настолько неотразим, что случайная любовница, преследуя его аж в клубе готова горбатиться. Переживу.
Но пока я полна решимости быть для него невидимкой. Может пронесет. Продаст свой клуб и никогда не узнает, что был моим боссом…
На работу прийти было сказано днем, что невероятно радовало — я сова и вставать рано для меня пытка.
И все же пока добиралась на общественном транспорте, противоречивые мысли терзали меня. Страхи, сомнения, стыд. Что я творю? Если Островский увидит в своем заведении девицу, которую за племянницу перед народом демонстрировал, он же меня прибьет… Наверное. Но я окончательно и бесповоротно не хотела возвращаться под крыло матери.
* * *Прошла неделя, а следом и другая. Я освоилась на новом месте и мне даже стала нравиться новая работа.
