Как же хотелось в тот момент хлопнуть дверью и уйти из дома. Места, где никто меня не понимает, и такое ощущение, что даже матери мешаю. Более того, мама нажаловалась Егору. Брат обожал «наезжать» на меня, называя это воспитанием. Будучи двухметрового роста и крупного телосложения, он давил своей массой, хоть в душе был тюфяком и трусом. Однажды к нему пристала местная шпана — всего-то трое пацанов лет по семнадцать. Так он все им отдал — часы дорогие, подарок матери, кошелек…
Понимаю, что выгляжу некрасиво и даже тупо.
Девушка по кличке Гроза не может справиться со своими родственниками, отстоять свою позицию. Уступает брату-размазне — но простите, кто еще этому дураку самооценку поднимет? Пасует перед матерью — тут мне даже оправдываться не надо, Нико умела как никто давить на жалость и вызывать во мне чувство вины.
Вот так, постепенно, надавливая на нужные точки, меня подвели к замужеству.
Только не подумайте, что я как какая-нибудь героиня любовно-исторического романа вот прям так взяла, и под давлением родственников согласилась выйти замуж за незнакомого мне мужчину! Разумеется нет, не было силы или способа убедить меня и заставить пойти на такой шаг.
Мы же не в средние века живем. Я сразу расставила все точки над «i» в разговоре с матерью. Ну а мнение отчима и вовсе не учитывала.
Но я согласилась на ужин в ресторане. Тоже значительная уступка, и даже проявление слабости. Но мама так долго ныла, нудила и умоляла меня — я подумала, почему нет. Познакомлюсь, поем на халяву, а заодно расставлю приоритеты.
Объясню жениху на нейтральной территории, что мне его предложение руки и сердца не интересно.
Ресторан: был выбран один из самых дорогих в городе. Жених не поскупился, но вот почему-то опаздывал. Наши же уже были в сборе. Лучшая подруга матери, тоже художница, по имени Люся, точнее Люсьен — все ее так называли, осмотрела меня с ног до головы и подняла два больших пальца вверх.
— Шикарно. Просто шикарно, Нико. Твоя дочь — красавица.
— Ох, и не говори, — расплывается в улыбке мама.
— Я так счастлива, что этот день наступил…
— Ну-ну, не распускай нюни. А то и Кира сейчас разнервничается, — да, малышка? — подмигивает мне Люсьен.
Я не понимаю, о чем они говорят. Точнее, напрягает замечание мамы о наступившем дне… И только сейчас задумываюсь — почему столько внимания сегодня уделено моему наряду. Меня запихнули в розовое непонятное нечто — буквально облако из кусочков шифона, расшитое стразами.
