— Я вру… Но все потому что не хочу, чтобы было больно.
Внутри все дрожит, от собственной решимости, оттого, что решилась на столь смелое признание.
Лицо Алекса мрачнеет. Он садится на постель и обеими руками обхватывает голову, зарывается пальцами в копну своих волос, взъерошивая.
— В прошлый раз я сделал тебе больно?
— Нет… немного. Ты был слишком… активен.
— Я не хотел, прости. И правда, мне стыдно за ту ночь. И за утро…
Он сказал то, о чем я и не мечтала услышать. Он правда сожалеет? Могу ли верить ему?
Как же хочется верить.
Довериться. Раствориться в нем. Самом желанном.
— Иди ко мне… — вырывается у меня.
Не верю, что и правда произнесла это вслух. В ту же секунду он был на мне, осыпая неистовыми ласками.
Впервые в жизни так остро ощущаю собственное тело, каждую клеточку, отзывающуюся на ласки, прикосновения. Пряный мужской запах одурманивает, как и вкус кожи, которую, осмелев, ласкаю языком и губами. Покрытую редкой порослью грудь, сокращающийся от моих прикосновений накачанный пресс, и еще ниже, теряя рассудок от собственной смелости.
Но Острый не дает пойти дальше, притягивает мое лицо обратно к своему и жадно целует, играя с моим языком.
Прижимаюсь к нему всем телом, трусь как кошка, и мне все мало, потому что острее ощущений в моей жизни еще не было.
Ласкаем друг друга, доводя до исступления, до предела разумного. Мужские настойчивые пальцы шарят по моему телу, ласкают груди, сжимают в руках, словно пробуя на вес. Осторожно проникают под резинку трусиков и касаются моего лона.
Поневоле задерживаю дыхание, напрягаюсь.
— Больно? — моментально заметив мое состояние, задает вопрос.
Мотаю головой.
— Нет…
Больно. От потребности в нем. От желания большего.
И он продолжает ласкать меня там, настолько искусно, что все тело выгибается, корчится от наслаждения.
Он снова накрывает меня своим телом и начинает прокладывать дорожку поцелуев вниз, шея, грудь, живот… И вот уже покусывает кожу на бедрах, заставляя вздрагивать и закусывать губы, чтобы не закричать от восторга.
Чувствую его дыхание меж своих ног и начинаю стыдливо отстраняться. Я не привыкла к столь откровенным ласкам.
Но Алекс не позволяет отстраниться и целует меня там. Это настолько восхитительные ощущения, что тело сводит сладкой судорогой. Разрываюсь между смущением и восторгом. Сама не замечаю, как прижимаю его голову к себе, словно приказывая продолжать, не останавливаться. Никогда не думала, что способна на подобное бесстыдство.
