Неужели это и есть любовь?"
"Мы закупились огромным количеством продуктов в ближайшем супермаркете, самом дорогом, естественно. Ужасное расточительство, как по мне, о чем я не удержалась и заметила ворчливо. На мое удивление Островский сказал, что я права. Но он так привык, и не умеет вести правильно хозяйство. И ему точно пригодится такая как я.
Такая кто? Помощница? Любовница?
Эх, уточнить смелости не хватило. Но после мы раскладывали продукты, дурачились, готовили спагетти болоньезе, занимались сексом в коридоре — даже до спальни не добрались, пока соус доходил… Поужинали, посмотрели телевизор… В общем, ночевала я опять здесь.
* * *Утром Алекс как всегда проснулся рано, я начинала к этому привыкать. Услышала его пробуждение, но сделала вид, что сплю, хотя трудно было дышать спокойно и размеренно, когда сердце стучало неровно, и наблюдать за ним из-под ресниц… Лежу с закрытыми глазами, свернувшись калачиком, натянув на себя простыню по самый нос. Островский тихонечко выскальзывает из спальни. Неужели все-таки получу завтрак в постель… Как же хочется, а еще больше — не хочется вылезать из уютного кокона одеяла… Но сегодня надо появиться на работе, иначе Мадлен в розыск подаст, да и неловко мне поступать так с подругой, которая ради меня столько сделала.
Но, подумав обо всем этом, я позорно задремала — сказалась бурная ночь. Открыв глаза вижу Алекса с подносом в руках, замершего на пороге. Он рассматривает меня так внимательно, что заставляет покраснеть от смущения. Я лохматая, заспанная… А он уже в темном костюме, изысканном, немного чопорном… И я такая, в косухе и кожаных шортиках… Полный диссонанс.
Он выглядит денди-педантом. Я — девочкой-оторвой. Мы с разных планет и от этой мысли колет в груди…
— Мне, к сожалению, нужно на деловую встречу, — говорит Островский, поняв что не сплю. — А ты оставайся.
— Мне надо в клуб… Мадлен…
— Я ей позвоню. Скажу, что ты приболела.
— Но я здорова, и не хочу использовать свое положение в корыстных целях. Ты мой босс, и я собираюсь выполнять свою работу…
— Ты ее перевыполнила, выпишу премию… — Осекается, увидев мое нахмуренное лицо.
— Черт, прозвучало слишком двусмысленно, прости. Я не хотел тебя обидеть…
— Я не обиделась. Но и не хочу использовать то, что было между нами и нагружать Мадлен двойной работой. Поеду в клуб и точка.
— Хорошо, я тебя отвезу, — тяжело вздохнув, Островский ставит поднос на маленький столик. Снова завтрак в постель не получился. Мы такие деловые, — усмехается.
