— Ты изувечил ее! — яростно закричал он, схватив спешившегося Хэнка за руку. — Madre de Dios! Зачем?
— Не лезь в чужие дела, Лоренсо.
— Только не в этот раз! Взгляни на нее! При ярком свете Хэнк увидел наконец, что с ней стало. Но сквозь слезы в глазах Саманты светилась такая жажда мести, что Хэнк даже растерялся.
— Она немного измучена, — с деланной беззаботностью сказал он. — Но виновата в этом сама.
— Ты не можешь винить ее за то, что она пыталась бежать, — с горячностью заговорил Лоренсо.
— Не могу? — Хэнк задохнулся от возмущения.
— Она дала слово, что не убежит.
— Не слишком ли многого ты требуешь от нее?
— Я просто не ожидал, что она так легко нарушит данное мне слово. Ты забыл, что я давно ее знаю.
— Посмотри, что ты с ней сделал! Разве это было необходимо? — более спокойно спросил Лоренсо. — Ты задержал ее. Зачем ты тащил ее на аркане?
— Я предложил ей сесть со мной на коня, но она отказалась. В итоге, как я сказал, она во всем виновата сама.
— Не могу поверить…
— Тогда спроси у нее сам, — отрезал Хэнк.
Лоренсо так и сделал, но Саманта лишь упрямо покачала головой, отказываясь подтвердить слова Хэнка.
— Она лжет, — мрачно сказал Хэнк. В его глазах заплескалось бешенство. — Ей нельзя верить. Она лжет все время.
Саманта вся напряглась: пытаясь стравить Лоренсо и Хэнка, она лишь все усугубила.
— Пабло, поставь подогреть воду, — распорядился Хэнк. — La senorita нуждается в ванне.
Он бросил поводья подоспевшему Иниго и велел всем разойтись. Но Лоренсо не подчинился приказу.
— Мы еще не во всем разобрались, Руфино, — с горечью произнес он.
— Нам больше не о чем говорить. — Хэнк угрожающе повернулся к нему. — Придержи язык, amigo. Если тебе что-то не нравится, я не стану тебя задерживать.
— Останься, Лоренсо, — прошептала опухшими губами Саманта. — Пожалуйста.
— Но, senorita…
— Он прав, — внезапно заговорила она. — Я лгала. Он предложил мне ехать, но я отказалась.
Лоренсо поник. Он повернулся к Хэнку — в лице у него ясно читалось раскаяние.
— Я позову Ниту.
— Нет.
Что теперь с ней будет, подумала Саманта в отчаянии.
— Она нуждается в помощи, ее нужно помыть и смазать раны, — сказал Лоренсо.
— Я сам позабочусь о ней, — холодно проговорил Хэнк, повернувшись спиной к Лоренсо.
— Как ты можешь, — запротестовал Лоренсо. — Женщина должна помогать ей, а не ты.
— Bastaya! — отрезал Хэнк. Его глаза побелели от ярости. — Я знаю эту женщину в полном смысле этого слова. И не увижу ничего для себя нового.
