Но Хэнк схватил ее и так сжал в руках, что она не могла вздохнуть.
— Ты — грязная, подлая скотина! — Она яростно пыталась вырваться из его хватки. — Ты никогда не подберешься к нему близко. Никогда!
— Ты уверена в этом? Если я забрал шумных цыплят и оставил метки на дверях, когда поблизости было двадцать вооруженных vaqueros, то подобраться к одному человеку не составит труда. Вот так я решу проблему, которую ты создала!
— Ты не сделаешь так, — бушевала Саманта. — Тебе это ничего не даст!
— Напротив, nina. Я могу убить его после продажи земли.
— Я, его дочь, докажу это в суде.
— Возможно, — согласился он. — Но только твой отец будет мертв, и это будет результатом твоего упрямства. — Он внезапно отпустил ее. — Ты этого хочешь?
— Будь ты проклят! — Она упала на кровать.
— Запомни, Сэм. Если я верну тебя отцу, то убью его в любое время, когда захочу. И сделаю это так, вздумай он обратиться в суд. Если любишь, постарайся убедить его не делать глупостей.
Когда он ушел, Саманта взглянула на поднос с едой, но она была слишком расстроена, чтобы есть.
Господи, ну зачем нужно было распускать язык? Если бы она оставалась спокойной, Хэнк мог отпустить ее домой, а когда сообразил бы, что его план провалился, было бы уже поздно. Ему бы и в голову не пришло убивать отца. А теперь на руках у Хэнка козырной туз. Она должна продумать все так, чтобы бить Хэнка его же собственным оружием. Обязательно должна.
Глава 25
Вечером на обед был приглашен Диего, и Саманта чувствовала себя не в своей тарелке. Она не понимала, зачем он здесь, и не хотела сидеть рядом с человеком, способным поднять руку на женщину.
Саманта надеялась избежать совместной трапезы, но когда она взяла тарелку с едой и направилась в свою комнату, Хэнк заставил ее сесть за стол. Саманта не поняла, зачем он так сделал, потому что после их последней стычки Хэнк вообще не замечал ее.
Спустя некоторое время Диего и Хэнк перешли на испанский. Щеки у Саманты зарделись — разговор шел о ней. Диего отпускал вульгарные комплименты, а Хэнк издевался над ней.
Ей очень хотелось высмеять его в свою очередь, но, поскольку предполагалось, что по-испански она не понимает, приходилось молча сносить его шуточки. Но Хэнк как будто провоцировал ее, и Саманта решила, что с нее довольно.
Без единого слова она поднялась из-за стола и пошла в свою комнату. Хэнк последовал за ней и не позволил закрыть дверь.
— Почему ты так рано ушла, Сэм? Я получаю удовольствие от твоего общества.
— А я нет, — отрезала она.
