— Я надеялся, что ты будешь спать, и не собирался нарушать приличия, беспокоя тебя.
— Тогда нужно было запереть дверь! — закричала Саманта, пытаясь понять смысл его слов.
— Может быть, сейчас мне вовсе не хочется, чтобы ты спала, — вкрадчиво сказал Хэнк.
Саманта внимательно посмотрела на него и покачала головой:
— Выбрось эти мысли из головы.
— Не могу. Правда, Сэм, не могу.
Он сделал шаг к ней, но Саманта повернулась и пошла к себе. Войдя в комнату, она остановилась у двери, но Хэнк, последовавший за ней, вошел так решительно, что невольно толкнул Саманту.
От толчка она отлетела к кровати, край которой оказался у нее под коленями, Саманта потеряла равновесие и упала на кровать. Она быстро поднялась и увидела в дверном проеме отчетливо вырисовывающийся в тусклом свете очага силуэт Хэнка. Сердце у нее бешено заколотилось, от напряжения зазвенело в ушах.
Он направился к ней, на ходу выдергивая рубашку из брюк. Саманта в страхе стала отодвигаться и оказалась, как в прошлый раз, в ловушке у стены.
"
"Она в упор смотрела на него, пока он снимал рубашку, и неожиданно почувствовала возбуждение. Все, что он подразумевал, говоря о незапертой двери, оказалось правдой. Конечно, сна ненавидела этого человека, ее похитителя, и вообще бандита, но не могла отрицать, какие сильные чувства вызывал он в ней. Саманта никогда в жизни не лгала самой себе.
Она хотела Хэнка, понимая, что не будет разочарована.
Испугавшись, что он прочтет ее мысли, Саманта отвернулась к стене, притворяясь безразличной.
Пускай он сделает первый шаг и… затем второй. Он должен добиваться ее. Она никогда не покажет, что хочет его, может быть даже больше, чем он. Никогда!
Он скинул один башмак, потом второй. Звуки их ударов об пол показались ей громовыми, как будто навсегда решали ее судьбу. Хэнк снял брюки и отбросил их в сторону.
— Вы так изголодались по женщине, что даже не можете дождаться той, которая ответит на вашу страсть?
Он сел рядом и снял с нее блузу. Саманта разглядела шрамы на его груди, четыре на каждой стороне.
— После тебя я не прикасался ни к одной женщине, — просто сказал Хэнк. — Тогда ты зажгла во мне огонь. Ждать другую? Нет, моя радость. Только ты можешь погасить его.
— Вы… вы — бесчестный человек, — прошептала она, но в ее словах не было протеста.
— Я не сделаю с тобой ничего нового.
— Но…
— Не надо ничего говорить, Самина, — прошептал он.
Больше они не сказали ни слова. Он мягко опустился на нее, стараясь не давить всем своим весом.
