Мы не в горах, Хэнк. Кто-нибудь прибежит.
— Тебе обязательно надо устраивать сцену?
— Да, — ответила она твердо. — Я достаточно натерпелась, чтобы любоваться твоим злорадством.
— Злорадством? — Хэнк отрицательно покачал головой. — Ты все еще в прошлом. Тебе следует забыть все неприятное, так, как я это делаю.
— Забыть? — Глаза у нее от изумления расширились. — Я помню все. Все! Слышишь, Хэнк?
— Мне бы этого не хотелось. — Он глубоко вздохнул. — Ах, Самина, я надеялся совсем на другое. Я только хочу спросить тебя…
Она с сомнением посмотрела на него — он казался таким искренним.
— О чем?
— Я хотел бы знать, почему ты не мстишь мне, как обещала. У тебя была хорошая возможность. Саманта была смущена.
— Ты проделал такой путь только для того, чтобы узнать это?
— Да.
— Я не верю тебе."
"— Спроси Лоренсо. Он расскажет тебе, как глубоко меня интересует твой ответ. Ты не из тех, кто уступает без боя, — сказал он. — Ты пожалела меня?
— Пожалела? — Она засмеялась от изумления. — Как можно говорить о жалости к тебе? Ты получил, чего добивался, теперь ты богат.
— Ты могла добиться, чтобы меня арестовали и посадили в тюрьму, — продолжал он. — Ты могла оставить меня у наемников твоего отца той ночью.
Вместо этого ты отвезла меня к доктору. Ты взяла мою сторону в разговоре с отцом. Почему?
Саманта отвернулась, чтобы не смотреть ему в лицо. Он задал тот самый вопрос, на который она не могла честно ответить сама себе.
— Я устала, Хэнк, устала от борьбы, от переживаний. Мне кажется, что мы оба натерпелись достаточно.
— Это правда?
Она вновь повернулась к нему. Его близость волновала ее, заставляла слабеть, воспоминания теснились у нее в голове.
— Я ответила на твой вопрос, — сказала она как можно холодно. — Возвращайся в Мексику и оставь меня.
Он посмотрел на нее с нежностью, потом перевел взгляд на ее живот.
— Нет. Я останусь здесь на некоторое время, во всяком случае, пока не родится малыш.
— Тебя сюда не приглашали.
— Твой брат пригласил меня. — Хэнк усмехнулся. — Он более великодушен.
— Просто он не знает о наших настоящих отношениях, — сказала она с горячностью, разгораясь гневом. — Ты — мой муж только формально. Если ты попытаешься изменить это…
— Остановись, Сэм. Зачем ты ведешь битву сейчас? Ты говорила, что устала воевать, а теперь, увидев меня, вновь набрасываешься.
Саманта не смогла выдержать его испытывающего взгляда.
— Тебе не следовало приезжать.
— Я хотел услышать ответ на мучащий меня вопрос. Однако я не уверен, что получил его.
