— Вы ее муж?
Хэнк не услышал вопроса, уставившись на кровать, где лежала Саманта. Он не мог разглядеть ее лица.
— С ней все в порядке?
— Разве вы не хотите посмотреть на el nino? — с гордостью спросила его Фролиана. Но Хэнк не услышал ее.
— С ней все в порядке? — настойчиво повторил он.
— Почему ты не спросишь меня? — едва проговорила Саманта.
Хэнк приблизился к кровати. Саманта с трудом открыла глаза и посмотрела на Хэнка. Он никогда не видел ее такой изможденной.
— Сэм?
— Что ты делаешь здесь? — Голос у нее был хриплый.
— Твой брат обещал прислать за мной, — быстро объяснил Хэнк. — Сэм, ты не имеешь права выгнать меня отсюда.
— Имею. Я ведь не нужна тебе, не так ли? Ты не возражал, что я хотела развестись с тобой. Что тебе здесь нужно?
Хэнк напрягся и ответил воинственно:
— Конечно, ребенок.
— Ну, разумеется, — ответила она.
— Я не хочу спорить с тобой, Сэм, — ответил он и вздохнул. — Боже, я думал, что ты умираешь.
— Чепуха, — возразила она устало. — Это было неприятно, но все женщины, собирающиеся иметь детей, проходят через это…"
"Ее глаза закрылись, она замолчала.
Хэнк все еще стоял и смотрел на нее, не собираясь трогаться с места. Саманта Блэкстоун Кингсли Чавес, его жена, мать его сына, женщина, сводившая его с ума. Женщина, всегда изумлявшая его гордостью, нравом, страстью.
Глава 43
Карета неторопливо двигалась через парк. Холодный ночной ветер проникал через зашторенные окна, заставляя фонарь внутри кареты мерцать. Его неверный свет искажал черты сидевших там двух людей.
— Ты думаешь, что Шелдон рассердился, когда я попросила тебя, Жан, проводить меня домой? — напряженным голосом спросила Тереза.
Француз пожал плечами.
— Кто знает, дорогая! Может, этот англичанин никогда вообще в жизни не сердился? Не думаю, что он очень чувствителен. Я бы, например, не стал оставлять свою невесту на попечении другого мужчины, будь он хоть трижды моим другом.
— Ты недооцениваешь его! — резко возразила Тереза. — Мужчины, которые внешне так сдержанны и холодны, могут впадать в ужасный гнев.
— Ну так и сидела бы там да тех пор, поев не осталась одна. Тогда бы ему самому пришлось провожать тебя.
— Я не могу больше ездить с этой женщиной. Он всюду таскает ее с собой. Если бы я выслушала еще одно ее ядовитое замечание, я бы закричала. Ты не слышал многих ее штучек. После того, как фигура у нее восстановилась, к ней вернулся острый язычок. Я боюсь, она догадывается о нас, милый.
— Чепуха, та chere, — упрекнул ее Жан. — Но вообще-то она стерва.
