Я могу не знать, что Шелдона не будет дома. Я зайду, и, конечно, Вилке предложит мне что-нибудь выпить. Он уйдет, а я оставлю записку, что не могу ждать, затем поднимусь по лестнице и где-нибудь спрячусь. Вилке подумает, что я ушел, и Шелдон ничего не заподозрит.
— Будь осторожен, милый…
— Конечно, cherie. Наше будущее и судьба поместья Блэкстоун зависят от хорошего плана, решительности и осторожности.
Глава 44
— Вы очень соблазнительно выглядите, — заметила Фролиана, принеся Саманте розовую шаль, прекрасно подходившую к платью.
— Надеюсь, что нет.
— Но платье такое короткое…
— Просто так модно, Лана, вот и все, — оборвала ее Саманта. — И перестань дразнить меня. Сегодня очень важный бал. Ты ведь хочешь, чтобы я выглядела красивой, не правда ли?
— Красивой? Я думала, вы одеваетесь для него.
— А я думаю, что ты позволяешь себе слишком много! — решительно заявила Саманта, отхода от зеркала. Она была полностью одета и выглядела великолепно. — Кстати, его не будет.
— Он всегда отказывается сопровождать вас и вашего брата, потому что знает, что вы не хотите его общества.
Но он часто появляется там, где можете оказаться вы.
— Чепуха! Хэнка не занимает, что я делаю. Ему только хочется побыть с Джеймсом.
— Как вы обманываете себя, Сэм.
— Прекрати. Я устала выслушивать твои сказки, Лана. У Хэнка один интерес — его сын.
— Когда вы входите в комнату, его глаза не отрываются от вас. Что это, как не…
— Ты не понимаешь, о чем говоришь!
— А вы отказываетесь понимать то, что очевидно! — выкрикнула Фролиана.
Не слушая ее, Саманта с достоинством вышла из комнаты. Они постоянно спорили, и всегда предметом спора был Хэнк. И нет сомнений, что он слышал большинство этих пререканий, поскольку его комната была напротив. Какое удовольствие ему это доставляет! Как печально то, что ее собственная служанка — его союзник.
Саманта отдавала себе отчет в том, почему Хэнк так поступает. Это был человек, который привык добиваться своего. А теперь он добивался сына. Зачем? Она окончательно запуталась.
Тогда, в Мексике, Хэнк издевался над ней, рассуждая о ребенке, которого не было. Хэнк говорил, что это будет ее дитя, что Саманте придется самой воспитывать его. Она будет любить ребенка, а ему не будет до него дела. Как неожиданно все изменилось! С той ночи, когда Джейми родился, она боялась, что Хэнк отнимет его. Она не доверяла ни поступкам Хэнка, ни его словам.
Саманта ощущала себя как бы в глубокой обороне, надежно перекрыв свои чувства.
