— Наверное, тебе следует забыть о нем и уехать к отцу, — кротко сказала Джанет.
— Забыть его? Невозможно.
— Это будет лучше всего, Саманта. Знаешь, Эдриен поставил перед собой цель, — начала объяснять Джанет. — Он дал слово не иметь дела с женщинами, пока не достигнет своей цели.
— И что это за цель?
— Быть богатым и респектабельным. Прежде он хотел заниматься юридической практикой. Теперь у него на уме только золото и серебро. Пока он не разбогатеет, он не будет думать о женщинах.
— Трудно ему будет, — заметила Саманта.
— А если ему жениться на богатой?"
"— Он не согласится, пока не разбогатеет. Для него это вопрос чести.
Саманта была раздосадована. Ей хотелось поддержки и ободрения, но она не получила ни того, ни другого.
— Ты считаешь, что я должна отступиться?
— Oui. Для тебя это будет лучше всего.
— Ты совсем не знаешь меня, Джанет, — резко ответила Саманта. — Я никогда не сдаюсь.
Саманта была слишком разочарована и рассержена, чтобы продолжать разговор. Джанет хмуро рассматривала тарелку.
Они собирались уходить, когда их остановили слова, произнесенные низким, глубоким голосом.
— О, la senoritas, — сердечно приветствовал их Хэнк. — Рад вас снова видеть!
Саманта кивнула, а Джанет сказала:
— И мы вас, senor Чавес. Мы скучали без вас. И Эдриен тоже.
— Как ваш брат? — вежливо спросил Хэнк. — Нашел он золото?
— Ищет его в долине. — Джанет любезно улыбнулась. — Я уверена, что ему было бы приятно вас увидеть. Может быть, мы все вместе навестим его завтра? Мы ездим к нему каждое утро.
— С удовольствием, — ответил Хэнк. Его глаза смеялись.
— Прекрасно. Увидимся завтра утром у конюшни в девять часов.
После ухода Хэнка Саманта наградила Джанет яростным взглядом.
— Чего ради ты пригласила его? Он же тебе не нравится.
— Но он любезен и так забавен.
— Тебе не следовало приглашать его ехать с нами, — резко заявила Саманта.
— Честно говоря, мне будет спокойнее ехать в долину с мужчиной.
— Я сумею защитить нас сама в случае необходимости, — с негодованием возразила Саманта.
— Но защищаться вовсе не женское дело, cherie. Кроме того, я, видимо, останусь с Эдриеном и не буду ездить каждый день.
— Спать в палатке? Это нелепо, Джанет! И очень неудобно.
— Мне так будет лучше. Не так страшно. — Затем она добавила:
— Может быть, я не останусь там, если удастся уговорить твоего друга сопровождать нас каждый день, конечно, до тех пор, пока он будет в Элизабеттауне.
— Хэнк Чавес не мой друг! — с негодованием сказала Саманта.
