Бессознательно ее губы плотнее прижались к губам Хэнка, и она вернула ему поцелуи, Дыхание у нее участилось, стало прерывистым, а тепло, охватившее ее, начало жечь. Саманта пришла в себя, когда Хэнк стал расстегивать пуговицы ее блузки. Внутренний голос говорил, что нужно его остановить: мужчина не должен раздевать ее. Но голос стих, как только его пальцы коснулись груди. Вначале (.то ладонь целиком накрыла левую грудь, а потом пальцы стали нежно теребить сосок.
Саманта застонала от не испытанного прежде острого ощущения, ее тело выгнулось навстречу Хэнку, прижимаясь к нему, но он отстранил ее и нежно придавил к земле.
Когда он оторвался от ее губ. Саманта почувствовала разочарование, но только до тех пор, пока не ощутила, как поцелуи стати обжигать шею. Восхищенная, она задрожала. А когда язык коснулся ее обнаженной груди, она изогнулась, требуя большего.
Саманта больше не принадлежала себе. Рука Хэнка нежно ласкала одну грудь, в то время как язык терзал другую. Она стонала, ей казалось, что она умирает.
Он покрывал ее тело жгучими поцелуями. Откуда-то издалека до нее донеслись слова: Самина. mi querida, mi bella amor"". Услышав их. Саманта как бы пробудилась от сна и попыталась отодвинуть его.
— Пожалуйста, отпустите меня.
Хэнк позволил немного отодвинуть себя, чтобы видеть ее, но дальше Саманта не могла сдвинуть его. Глаза у него потемнели.
— Отпустит!) тебя, querida? — Он глубоко вздохнул. — Теперь ото невозможно.
— Возможно. — Она начала приходить в ярость. — Хэнк, ну как вы не понимаете.
Я не могу делать :)того. Не могу.
Хэнк нежно улыбнулся.
— Ты напугана, но ото так естественно. Я не причиню тебе боли. Я буду очень нежен с тобой.
— Нет. — выкрикнула она. — Вы и так зашли слишком далеко. Вы не должны были целовать меня. Я… я…
— Ты же позволила целовать себя, mi qiierida, и позволила делать много больше.
— Знаю, — с ожесточением сказала она. — И сожалею об этом. Я не хотела. Меня никогда не целовали раньше. Неужели вы не понимаете?
— Понимаю. — мягко ответил Хэнк.
— Очень хорошо понимаю. Тебя, как и меня, захлестнули чувства.
— Я не могу позволить целовать меня снова или… или делать что-нибудь еще. — Лицо Саманты пылало от смущения. Она вспомнила, что раздета, и стала быстро застегивать пуговицы. Замешательство усилилось, когда она заметила, что Хэнк смотрит на нее. — Так не должно быть, Хэнк. Согласны со мной?
— Для нас должно быть.
— Для меня — нет! — настаивала Саманта. — Я не делала ничего подобного раньше.
