Я возвращаюсь в город и надеюсь, что больше не увижу ни тебя, ни твоего брата.
В Элизабеттауне Саманта сразу же переехала в лучший отель. Остаток дня она провела в мрачном раздумье. Что можно сделать с Хэнком Чавесом? Теперь она ненавидела его больше Эдриена. Она не простит ему, что он соблазнил, а потом посмеялся над ней. Ничего с ее стороны не давало повода к этому.
Не потеря невинности мучила ее, а то, что это было местью с его стороны. Хэнк считал, что она поступила с ним жестоко, и поэтому заслужила ответной жестокости.
Лучше бы ничего не произошло, думала она, со стыдом вспоминая, какое удовольствие получила. Ее тело оказалось таким отзывчивым.
Но прощальные издевательские слова Хэнка жгли Саманту. Она понимала, что он считает ее дурой. Хэнк знал, что ей никогда не достанется мужчина, которого она любила.
Любила… К Эдриену Саманта испытывала теперь только жалость, а сама себе внушала отвращение. Как можно быть такой глупой? Она ведь считала себя виновной в том, что Эдриен не обращал на нее внимания.
Ей мучительно хотелось расквитаться с Хэнком. Но как это сделать? Можно было нанять кого-то, но она не знала, где найти людей, промышлявших охотой за другими людьми."
"Можно было только надеяться, что когда-нибудь она встретит Хэнка. Или попробовать дать объявление? Ей хотелось увидеть его живым, чтобы отхлестать кнутом этого презренного ублюдка.
Для объявления нужна какая-то резонная причина. Легче всего сообщить о воровстве. Тогда, если представители закона задержат Хэнка, то будут держать до тех пор, пока она его не опознает.
После этого придется освободить его и взять правосудие в свои руки. Vaqueros отца помогут ей.
Размышления о способах мести улучшили ее настроение. Теперь у Саманты был план, она знала, чем ей заняться утром, и решила лечь спать пораньше, чтобы… ей приснился Хэнк Чавес.
Глава 12
Четыре дня спустя Саманта в сопровождении шести человек покинула Элизабеттаун. Вид у нее был бесшабашный. Она была одета в кожаные юбку с разрезом и куртку, на голове — широкополая шляпа.
Волосы были тщательно убраны, из-под куртки видна была белая шелковая рубашка. В башмаках со шпорами и кобурой на бедре она выглядела настоящим ковбоем. Юбка была сшита специально для того, чтобы она могла сидеть в мужском седле.
Саманта была признательна Мануэлю за привезенную амуницию, а особенно за лошадь. Резвого черного жеребца Эль Сида она помнила жеребенком, когда три года тому назад уехала из дома.
