Том схватился за правое бедро в нескольких дюймах от паха. Сквозь пальцы проступила кровь. Попав точно в выбранное Самантой место, пуля пробила мякоть бедра и вошла в дверь. Он смотрел перед собой, не веря в случившееся, а потом поднес окровавленные пальцы к глазам.
— Хотите еще одну пулю перед уходом? — спокойно спросила Саманта, видя, что тот принял стойку боксера, готовящегося к удару.
Несмотря на пороховой дым, стоявший перед глазами, Саманта держала Писли под прицелом.
— Как насчет левого бедра, только чуточку повыше? — продолжила она.
— Ты чертова…
Револьвер выстрелил второй раз, и пуля пробила левое бедро. Том взвыл от боли.
— Теперь понятно, что я не шучу, мистер Писли?
Покиньте комнату и заодно мою жизнь. Или вы собираетесь истекать кровью здесь? А может, хотите получить еще одну пулю, скажем, в правую руку?
Он тупо глядел на Саманту. Светлая ткань его брюк быстро темнела, пропитываясь кровью. Она понимала, что его сжигает желание дотянуться до нее и, если удастся, — убить.
— Я теряю терпение, мистер Писли, — холодно проговорила она.
— Ухожу, — хрипло ответил он и повернулся.
Пройдя спальню, он задержался у двери, ведущей в холл. Саманта следовала за раненым, удерживая безопасную дистанцию и не опуская револьвера. Так как он продолжал стоять у двери, она спросила:
— Хотите, чтобы вас проводили до самого выхода из отеля?
Он упрямо расправил плечи, услышав слова Саманты, и повернулся к ней лицом. Третья пуля, пробив правую руку, отбросила его к двери.
— Ну! — голос Саманты перекрыл эхо выстрела.
Пороховой дым ел глаза. Она была в ярости, что ее заставили зайти так далеко. — Убирайся!
Он послушался. Наконец-то его сопротивление сломлено. Саманта прошла за ним через холл, не замечая возникшего там переполоха — жильцы сбежались на звуки выстрелов. Она шла мимо них, сопровождая Писли к лестнице, ведущей к выходу из отеля. Последние ступени лестницы выходили на улицу. Она нетерпеливо ждала, пока он откроет дверь, чтобы захлопнуть ее за ним. Начав спускаться по ступеням, Писли неожиданно выбросил левую руку, пытаясь ударить Саманту.
Но прежде чем кулак коснулся ее, четвертая пуля пробила набухшие мускулы левого предплечья.
Хотя его лицо и было искажено болью, в глазах горела бешеная злоба. С вытянутой руки на деревянные ступени капала кровь. В раненой руке не было прежней силы, но пальцы все равно тянулись к Саманте.
Ее лицо исказилось, и она отпрянула назад.
— Ты — loko! — прошипела она. Саманту начало тошнить от вида капавшей крови.
