Грубиян на одну ночь

Замолкнув на полуслове, Лена шарит глазами по моему лицу, спускается взглядом вниз по моему телу, одетому в мое недавнее горячо любимое приобретение — голубой мини-сарафан с овальными вырезами по бокам.

Ее мозгам требуется самую малость времени, чтобы слегка изменить выражение ее лица.

Мазнув по ней равнодушным взглядом, надеваю очки и толкаю входную дверь, чувствуя, как горит мой затылок.

Это легко. Чертовски легко швырнуть ей в лицо свое равнодушие, потому что я знала — рано или поздно это случится. Этот город кажется большим, когда тебе девятнадцать, и кошмарно маленьким, когда тебе двадцать девять.

Кружащий голову воздух и жара набрасываются со всех сторон.

Какого гребаного хрена они здесь делают?!

Стараясь не бежать, шагаю к стенду с картой территории, но чтобы хоть что-то в ней понять. Мне нужно успокоить дыхание и бешено колотящееся сердце.

Втягивая в себя еловые запахи, закрываю глаза и сжимаю в кулаке полу своей шляпы.

Ну и дура же я.

В университете Чернышов с Миллером были не разлей вода.

Картинки крутятся перед глазами калейдоскопом.

Я знаю, что Миллер не виноват в том, что за все эти годы я не нашла ничего хоть отдаленно напоминающее тот пожар, который был между нами. Не его вина в том, что я, черт возьми, не смогла полюбить другого мужчину и не хотела соглашаться на меньшее.

Ледяной рукой утираю вспотевший лоб.

Голые плечи жарит солнце.

— Фф… — выдыхаю рвано, одевая на голову шляпу.

Загородный уик-энд уже не кажется мне такой расчудесной идеей, но я скорее подохну, чем уступлю Лене хотя бы сантиметр своей территории.

Впившись глазами в карту, нахожу точку под номером шесть, размещенную на кромке какого-то озера.

Развернувшись на пятках, ухожу направо и через пять минут из-за деревьев не видно ни главного здания, ни территории перед ним. Выложенная тротуарной плиткой дорожка приводит меня к маленькому песчаному пляжу с деревянным пирсом и лежаками метрах в десяти прямо по курсу.

Пусто и тихо.

Чертовски вовремя, только урон уже нанесен. Теперь даже под гипнозом мне не запихнуть увиденное в том холле обратно. Дмитрий Миллер в роли отца…

Плеск воды заставляет повернуть голову и обнаружить, что я здесь не одна, и то, как дернулось от неожиданности мое сердце — просто поразительный признак того, что мероприятие Чернышова выходит, твою мать, из любых берегов.