Грубиян на одну ночь

Стринги из того же комплекта, и капитан Стрельцов незамедлительно знакомится с тем, что у меня ниже талии, после чего снова переводит глаза на мою грудь.

То, что он выглядит слегка диким, посылает дрожь по животу.

Может и не стоит дразнить здорового голого мужика, но даже если бы он был полностью одет, я бы не заставила себя пройти мимо.

На его скулах проступают желваки, а на моей коже мурашки.

Облизнув губы, он хрипло говорит:

— Три — ноль.

— Мы что, вели счет? — осведомляюсь, забрасывая за голову руки и собирая со спины волосы.

— Да, — бормочет рассеянно. — И он не в мою пользу.

Прячу улыбку.

Сбросив с ног сланцы, пожимаю плечом:

— Не отчаивайтесь. Я беру пленных, так что жить будете.

— По ощущениям я могу сдохнуть прямо сейчас.

Метнув глаза к его лицу, вижу, что зрачок почти поглотил ультрамариновую радужку. Опасные глаза моего пленного гуляют по моему телу, а все его тело заметно напряглось.

Черт…

По животу вихрем проносится возбуждение. Глаза падают на его пах, который теперь он сжимает вместе с джинсами.

Я достаточно взрослая, чтобы понять — запихнуть себя в них ему будет крайне сложно, потому что у него эрекция.

Кажется, впервые за многие годы, к моим щекам приливает кровь.

— А это что, смертельно? — смотрю в его лицо.

— Это приятно, — сверлит меня почерневшими глазами.

На секунду я забываю о том, что мое кредо — всегда оставлять последнее слово за собой, но сейчас я решаю трусливо сбежать, потому что в двух метрах от меня находится здоровый, голый и без сомнения возбужденный мужик, и оставаться к этому факту равнодушной у меня не выходит.

Его энергия слишком осязаемая и… мужская…"

"Отвернувшись, направляюсь к воде.

Наплевав на то, что не собиралась мочить волосы, ныряю прямо с головой и двигаюсь, не дыша столько, сколько позволяют легкие.

Мне не нужен любовник.

Еще один случайный мужчина, который не знает обо мне ничего, кроме того, что я позволю ему узнать. Это безопасно. Это удобно. Это то, чем я занималась все те годы, пока пыталась забыть глаза и губы Миллера — трахалась с мужиками, которых держала подальше от своего сердца и от своей реальной жизни.

Я занималась этим до тех пор, пока после таких встреч мне не начало хотеться курить и реветь. Когда это желание стало перманентным, я просто перекрыла эту улицу. То, что в двадцать пять вызывало любопытство и возбуждение, в двадцать девять стало херней, от которой хочется отмыться.

Я стала хотеть того, чего хотят все.