Грубиян на одну ночь

Чуть повернув голову, Марго демонстрирует мне свой профиль с ровной линией носа и очертаниями пухлых розовых губ.

— Это запишут в протокол?

— Я сегодня не на службе.

— Хм… — дует губы.

То, что флер беззаботной красотки — ее второе я, мне давно понятно. Не могу не согласиться с тем, что ей идет. Я не встречал ни одной женщины, которой бы это шло также, но от этой мне вдруг хочется большего.

Терпеливо жду, глядя на мокрый песок под ее босыми ногами.

Я не настроен на флирт. В моей природе подобный ген отсутствует.

Если это значит, что я скучный, так тому и быть.

Снова отвернувшись, Марго молчит пару секунд, после чего ровно отвечает:

— Максим Айтматов. Подсказки нужны?

Что ж. Одной загадкой меньше.

— Нет, — говорю я.

— Он любит рисовать море и цветы, — так же ровно продолжает Марго. — цветы особенно. Слава богу, ему хватило тормозов, чтобы не назвать меня Розой.

— Он не промахнулся, — отдаю должное ее отцу.

— О, неужели комплимент? — бросает с насмешкой. — Не ожидала.

— Может, ты в принципе ждала кого-то другого? — перехожу в атаку, поднимая на нее глаза.

Развернувшись, она смотрит в мое лицо, сощурив глаза.

— Кого, например? — обдает меня холодом.

Мы оба знаем, о ком я говорю.

— Я не совсем разобрался, как у вас тут все устроено, — поясняю спокойно. — Но с виду на тихий омут не тянет.

— Говорите загадками, капитан, — делает ко мне шаг. — Выражайтесь яснее. Кого же я тут ждала?

— Надеюсь, что никого.

— О, правда? Может, я ждала любовника? — бросает с вызовом. — А может, их у меня куча?

Я так не думаю.

Алый злой румянец на ее щеках тому подтверждение. Он следствие задетой гордости, потому что именно так о ней все и думают — красивая содержанка. Аналогичным образом я рассудил и сам, когда увидел ее впервые.

Это все, что я хотел узнать. Осталось только затоптать разгорающийся пожар, пока он не подпалил мне пятки.

— Хотите стать в очередь? — фальшиво улыбается.

— Не люблю очереди.

— Тогда, до свидания, — машет рукой, намекая на то, что уйти должен я, а не она.

Черт.

Она потрясающая.

Блять.

— Извини, — говорю убедительно, глядя в ее горящие обидой глаза. — Я забираю свои слова назад.

— Господи… — шепчет, опуская подведенный идеальными стрелками веки. — Ладно… — рванув в сторону, выскакивает из воды. — Черт с тобой…

Взбивая песок, несется к дорожке.

Догоняю в два шага и ловлю ее плечо, разворачивая к себе.

— Я прошу прощения, — повторяю хрипло.

— От-ва-ли. — цедит мне в лицо, толкая в грудь ладонью.