Грубиян на одну ночь

В идеальном мире, где люди не творят глупости, мне было бы плевать на то, где он был до этого. Весь этот день. Но я не в идеальном мире.

Уже девять, но поход в СПА отнял у меня почти два часа.

Выйдя из лифта, сворачиваю в коридор из пяти квартир, и подхожу к той, на двери которой цифра семьдесят шесть.

У него нет звонка, почему меня это не удивляет?

Почему я так волнуюсь, черт возьми?

Я вошла в дом вместе с тем подростком, так что Глеб не знает, что я здесь.

Я вибрирую каждой чертовой клеткой своего тела и, прежде чем постучать в эту дверь, закрываю глаза и встряхиваю лежащими на плечах волосами.

Дверь открывается через минуту.

Глазами впитываю каждую деталь его лица. Выбритый подбородок, прямой нос, темные брови с еле заметным рыжеватым оттенком. Глаза, которые в искусственном освещении его квартиры кажутся больше голубыми, чем зелеными. Его губы слегка обветрены, и он выглядит… слегка уставшим.

Я делаю такой вывод, поскольку успела узнать, как он выглядит, когда поспит, как нормальный человек.

Опустив глаза, прогуливаюсь по его телу.

Эта прогулка возбуждает не меньше, чем мой гребаный вибратор.

Прогуливаюсь по мышцам его рук и груди. По темной дорожке волос на его прессе и под пупком.

На нем спортивные штаны и нет трусов.

Он голый до пояса и босой. Молчаливый и сексуальный. Такой, как обычно, за тем исключением, что его волосы стали короче. Настолько, что он почти лысый. И это еще один пример оптимизации от Глеба Стрельцова.

Опустив глаза, изучает мое лицо, на котором сегодня я оставила минимум косметики. Просто потому, что я не рассчитываю сохранить макияж после… нашего секса.

Его глаза задевают мои губы, и я облизываю их, потому что мне вдруг остро хочется целоваться.

Целоваться он умеет.

Я еще даже не вошла в квартиру, а в своей голове сделала ему чертов минет!

Понятия не имею, что ему сказать.

Он тоже на слова не распыляется. Просто отходит в сторону, уступая мне дорогу.

Задев плечом его грудь, шагаю через порог.

Стук моих каблуков эхом разлетается по коридору за спиной, но его глушит щелчок замка.

Мое сердце ускоряется, потому что я чувствую его за своей спиной.

На двадцать килограмм тяжелее и ни черта не ручного.

Эта проклятая игра не отпускает меня даже два дня спустя.