Грубиян на одну ночь

Подняв с кровати телефон, вижу входящий от Матвея. Игнорировать парня за компанию со всеми остальными не очень справедливо, но даже его я не хочу слышать. У нас были планы на эту неделю, и впервые в жизни я собираюсь поступить непрофессионально. Я отправила в редакцию липовый больничный лист и заявление на увольнение, поэтому не собираюсь больше никогда туда возвращаться. У меня есть план “Б”, но мне все равно нужно подумать. И делать это я хочу там, где до меня не дотянется ни одна живая душа.

Пульсирующая в виске боль достала.

— Советы принимаешь? — вздохнув, интересуется папа.

— Не сегодня, — качаю головой.

— Ну и зря, — бормочет. — Я плохого не посоветую.

— Да чтоб тебя! — рычу, снова хватая телефон.

Имя на экране принадлежит человеку, которого я бы хотела видеть и слышать в последнюю очередь, но этого разговора все равно не избежать.

Посмотрев на отца, хрипло прошу:

— Сделаешь кофе?

Качнув головой, медленно идет к двери и прикрывает ее за собой, оставляя меня один на один с Миллером и дерьмом, которое он так старательно несет в мою жизнь.

Принимая звонок, стискиваю трубку и ищу в своей ватной голове слова, которые бы хотела ему сказать.

— Слушаю, — бросаю в трубку, застыв посреди комнаты.

— Что происходит? — его голос звучит хрипловато и тихо.

Так, будто ему не плевать.

Это злит и бесит. Это то, что мне нужно было от него когда-то, но он испарился из моей жизни, оставив на лбу нежный поцелуй и свое долбаное ""прости”, которое стояло костью в горле так долго, что я привыкла и перестала замечать.

— О чем ты? — интересуюсь.

— Я не собираюсь это подписывать, — говорит он. — Тебе не нужно увольняться. Я все улажу и компенсирую тебе ущерб. Отдохни и возвращайся.

— Если бы я хотела компенсировать ущерб, твоя чокнутая жена уже искала бы себе адвоката, — цежу, и эмоции, которые захлестывают меня, бесят еще больше. — Просто надень на нее намордник! Считай это моим свадебным подарком. Лучше поздно, чем никогда.

Мы оба знаем, что будет, если я дам хоть какой-то ход всему этому. Пострадает его репутация. Мое имя, его имя будут трепать на каждом углу. Я этого не хочу. Не хочу, потому что это фикция, и между нами нет ни черта, кроме взбесившейся суки Лены. Даже моя десятилетняя обида на него не дает мне принести дерьмо в его жизнь, и эту гребаную благотворительность я хочу бросить в лицо им обоим. Я не сделаю того, что она ждет, а ждет она именно этого.